Выспались мы отлично. Дальше умывание, завтрак из вчерашних лепёшек и пластинок сыра, что я порезал. Только воду для чая на костре разогрел, сластил мёдом, был кувшин с ним. Моану, после постельных игр, для того наложницы и нужны, в хранилище, я же, собравшись, всё что важно убрал в хранилище, и вот так с ранцем за спиной, пулемёт поперёк груди, автомат сбоку весит, вышел на дорогу. С блокпоста сразу засекли, и побежал к нему не особо быстрой рысью.
Меня ждали, видели, что свой, по форме и оружию. Когда я сблизился, тут в усилении танк стоял, в капонире, из люка торчала голова в шлемофоне, разглядывал меня командир, а вперёд вышел офицер с парой солдат, остальные прикрывали. На всякий случай.
- Кто такой? - спросил офицер, думаю лейтенант, молодой он.
- Не помню. Травма головы. Местные, когда их допрашивал, сказали, что вытащили меня из разбитого вертолёта и что я советский военный. А я только помню обломки, а в стороне парень, в такой же форме как у меня, из пулемёта по кому-то лупил. Тут задёргался от попадания пуль, и упал. Потом в выбитую дверь залезла бородатая харя, и последнее что помню, приклад его автомата. Очнулся в яме, с решёткой на верху. У меня ноги повреждены, но счастью, кости целые, как поджило, опухоли спали, вчера ночью выбрался, вырезал всех душманов, а со старшим пообщался. Говорит, Масуд его зовут, командир отряда. Он там весь кишлаке и остался. Масуда ликвидировал. Он всё и рассказал, документы отдал с погибших в вертолете, там свои нашёл, по фото опознал, форму из его запасов подобрал, он для диверсий собирал. Ну и показали куда бежать к своим. Две ночи передвигался, видел прошлой ночью как спецура перехватила караван моджахедов, в ноль их. Минная ловушка, как я понял. И вот к вам вышел. Утром ещё, выспался вон в тех кустах и сюда. Это всё что знаю.
- Всю банду побил?
- Сорок семь, из них двенадцать раненых на излечении. В разных домах лежали.
- Да, у Масуда больше нет, значит всю. Ладно, оружие пока сдай, так положено, документы, скоро машина из города придёт, я сообщу. Дальше уже в штабе с тобой работать будут.
- Хорошо.
У меня всё забрали, ранец в том числе, те два бойца, что с офицером были. Даже по карманам обхлопали, нашли нож складной, также забрали. А вот наручные часы на кисти руки, трофей с Масуда, не стали трогать, и правильно. Парни с блокпоста общались со мной, многие молодые, всё им интересно. Лейтенант Звягинцев, угадал со званием, уже нашёл мой военный билет в стопке, сообщив своим что я младший сержант, и созвонился с кем нужно. Тут не рация, телефоны работали. И через полчаса за мной приехал «уазик», дальше опросы, почти допросы, офицерами штаба батальона и особистом. Причём мои рассказы так заинтересовали, что за мной присалили целый вертолёт из Джелалабада, и на нём туда. Сначала в госпиталь, там провели обследование. Уже стемнело, когда закончили, так что ночевал на койке в одной из палат, а с утра в штаб бригады, и по-новому кругу опросы и допросы. Кстати, а сегодня двадцатое мая восемьдесят третьего. Не лето, конец весны. Забыл сказать. И надо сказать опросы и допросы длились довольно приличное время, с перерывами на сон, только на третьи сутки от меня всё же отстали. Интересовало всё, и кишлак и подетально его схема. Где зиндан и дом старосты, где сожжённые машины, как уходил, где работа неизвестной спецуры была и уничтоженный караван. Да всё интересовало. Заодно сам узнал. Майский-то служил в десантно-штурмовом батальоне. И не пулемётчик он на том вертолёте, а заменял раненого в том вылете, и по прибытию должен был сойти. Андрей состоял в первой роте, вот ротный и приходил, опознал. Взвод Андрея тоже недавно был тут, вернулся с гор, после потери вертолета, но уже на новое задание ушёл. Доставляли боеприпасы и припасы группе десанта в горах, вот и сбили по пути. То-то боевики так радовались патронам и снаряжению, что нашли внутри. Не пустой вертолет был. Ещё попросил особистов выяснить кто я. Собрать информацию по Андрею и его родным, обещали сделать.
