Под радостный гул бойцов, отыграли и эту песню от «Сектора Газа». Так что всё, на этом концерт и был закончен, я поблагодарил за организацию концерта полковника Марченко и полковника Смирнова, комбрига, без них бы это всё не состоялось. Так что бойцов колоннами уводили по казармам, афганских военных тоже, раненых на машинах в госпиталь возвращали. Всё это пока дроиды себя в порядок приводили. Я уже тоже переодет был, в своей форме, тот камуфляж в котором исполнил две песни, вернул в хранилище. Да и часть вещей с группы. Кстати, в помещении, что им выделили, достал записывающую станцию. Большая бандура, и у меня была. И пока всё паковалось, чтобы увезти на аэродром, два пси-бойца сделали полную копию записей с нашей камеры, а там несколько было потрачено для записи. Концерт полтора часа шёл. Их, копии имею ввиду, и передали старшему съёмочной группы Центрального канала. Генералы в штабе, банкет был, музыкантов тоже приглашали. Меня вот нет. Кстати, Сварог недолго посидел, сообщил что им бы успеть обратно, чтобы не получить от командиров. Думал не отпустят, но нет, дали выпить на посошок и вполне отпустили. Вот так на вертолётах, а на меня внимания не обращали, я с наглой рожей доехал до аэродрома, там погрузка и обратно в Кабул, откуда на грузовиках за территорию местного аэродрома. Там нас разгрузили, я всё прибрал в хранилище, всех дроидов тоже, и на своём вертолете вернулся. Успев шмыгнуть в казарму. Даже принял душ, а бойцы спали беспокойно, концерт явно произвёл впечатление, я не лгал, говоря, что их представления о музыке изменяться, так и было. Ну и вырубило меня. А было уже четвёртый час утра.
Следующий месяц про меня командование особо не вспоминало. Нет вызвало, поблагодарило, даже почётную грамоту дали за помощь в организации концерта, и за то что ведущим был, и всё на этом. Ещё спросили про фильм «28 Панфиловцев», когда выйдет. Сказал, что это нарезка из фильма, но его цензоры не пропустили. Не увидят. Я продолжал бегать на боевые, проверка трасс, зачистка кишлаков, обычные разведывательные мероприятия. Марченко выиграл, ушёл в замы начальника Политуправления армии, скоро сам им станет. Уже красные лампасы получил, генерала. Его бывший зам, Леонтьев он, узнал фамилию, стал подполковником и занял его место. Хотя награждал меня ещё Марченко, перед отъездом, уже дела сдавал. А вот среди бойцов я пользовался немалой известностью и уважением, даже старослужащие и сверхсрочники ко мне обращались по имени отчеству. Ну поставил так себя.
Концерт хороший, но по счастью ко мне никто обращаться и не думал. А через мою голову замполиты к Сварогу обратились, пока тот на банкете был, выбили у него твёрдое обещание устроить такие же концерты в Кабуле и в других местах, где наш контингент стоял, обменялись контактами. Ну вот пусть и ищут. Контакт был ложный. Этот месяц и искали по всем частям, но ко мне не обращались. У Леонтьева, в отличии от Марченко, я не пользовался популярностью, да он меня терпеть не мог, и невольно прикрывал, не давая выйти на контакт, чему я только рад. Постепенно шум вокруг прошедшего концерта сошёл на нет, и дальше потекло своим чередом. Разве что скажу, через неделю уже этот концерт показали по Центральному телевиденью, по всему Союзу. Треть убрали, весь рок, часть моей речи, но в основном показали, почти час звучал. О нём заранее предупредили. И надо сказать многие с телевизоров записывали на магнитофоны эти песни. Да к нам сверхсрочник приехал, с магнитофоном, у него подборка песен была на катушке с того концерта. За дикие деньги купил у фарцы. Так и узнал. С матушкой переписывался. Тут сложнее, видела та меня на экране телевизора, была сильно поражена. И спрашивала, а награды на груди, получил за уход за хрюшками? Злое ехидство, мол, мать обманывал, так в строчках и звучало. Пришлось винится, мол, в разведке теперь служу, перевели. Вообще-то я другое написал, врать так до конца, а награды не мои, но особист за ухо привёл, усадил за стол и вел писать под диктовку.
Так время и летело. А шестого декабря, мы как раз с рейда вернулись, тяжело прошёл, трое трёхсотых, меня дневальный окликнул:
- Фёдоров, к замполитам вызывают, срочно.
Ругнувшись, бросил карты с голыми девицами на стол, уже вся коробка по бригаде разошлась, на моё место сел следующий в очереди, у нас на выбывание, и поспешил к выходу, накидывая бушлат на ходу. А там в штабе бригады ожидал незнакомый лощёный полковник, да ещё чел в коричневом кондовом костюме, от которого так и несло спецслужбами, именно костюмчик и сказал:
- Фёдоров, нам нужны контакты с Сварогом. Не найдём его. Песнями группы заинтересовались товарищи из соцлагеря, товарищ Брежнев твёрдо обещал выступление этой группы в шести странах.
- Месяц отпуска дадите, будет вам группа, - пожал я плечами. Конечно удивила эта парочка, но я решил воспользоваться оказией. Монику хочу видеть и её мать. Чёрт, и мать даже больше.
