Мародёр 2 полностью

Обычное деловое предложение, с чего это лощёный полковник так разорался и строить меня начал? Ругая выправку и не достаточное усердие. Тут уже я на принцип пошёл, замкнулся и отвечал только по уставу. «Никак нет», и «не могу знать». Костюмчик понял, что всю его игру этот полковник поломал, недовольно всё поглядывал на того, и пытался по душам поговорить. Даже выставил полковника, но я также по уставу всё. Ничего не знаю, мне не известно. Почти полчаса тот меня пытал, с разных сторон подойти, но ничего не выходило. Я просто отказывался с ним общаться, играя тупого болванчика, всё по уставу, как и полковник хотел. Нашёл кого строить. Костюмчик уже и отпуск обещал и даже сверху, но я не выходил из образа и тот понял, что ничего от меня не добьётся. Да и не верил ему. Обещать что угодно можно. Не дурак, понял, переговоры они полностью провалили. Брежнев обещал, пусть сам едет и выступает. Впрочем, меня не отпустили, велели писать объяснительную, откуда Сварога знаю и остальных, да ещё над душой стоял, читая. А я, мол, кроме Сварога никого и не знаю. Да и вообще потеря памяти у меня после ранения. Так и написал, и как с ним встречаться, мне не известно. Все контакты нашим замполитам тот передал. Мои старые уже не действуют. Впрочем, тот контакты старые тоже велел описать. Описал, а почему нет? Такие же ложные. Думает всё? Как же оформили мне командировку и забрали в штаб армии. А он находился за пределами границ. То есть, в Союзе. Наш самолёт от Джелалабада прямиком в Союз.

Так там меня на другой самолёт и в Москву. Не оставили в штабе армии. Да я и не был там, аэродром не покидал. Всем тот костюмчик рулил. Полковник к слову с нами летел до Москвы. Похоже местный, из Генштаба или каких-то местных структур. Не знаю, да и не интересно, если уже честным быть. Знаю только его фамилию, Гарбуз, и всё. Вообще отвратный тип, думал из замполитов, наглый больно, не переговорщик, но стало ясно что нет, тут что-то другое. А так заселили в казармы столичного гарнизона и стали таскать по разным службам. В основном на Лубянке время проводил. И там везде одно и тоже. «… не знаю, товарищ офицер такой-то…», «… не могу знать…». Как только не стращали, стоял на своём. Хрен вы что от меня получите. Это вам за слюни Гарбуза в лицо, когда тот брызгал во время ора. А на принцип. Да и кого вызывать? Мои пси-бойцы, кроме двух, что в хранилище, в запасе, сейчас по зимним горам Афгана бегают, банды уничтожают, опыта набираются. С ними один из разведывательных дронов. Я второй создал, получше, он со мной. Так что пусть уговаривают, всё равно на контакт не пойду. Контакт со мной вёл только костюмчик и два его подручных. Второй тоже в костюме, а третий уже в форме был, капитан. Видя, что приказы на меня не действуют, стою и смотрю на них воловьими глазами, и видимо подгорать начало, перешли уже к другим методам убеждения. А мне интересно было что дальше будет. Ну да, работали кулаками, видимо через боль решили достучаться. Причём профи, аккуратно, без синяков. Меня всё равно в камеру определили, я там себе сам наставил их.

А утром следующего дня меня из камеры в кабинет, в нём сидел хмурый полковник. Этого не знаю, тот лощённый исчез как в Москву прибыли, больше не видел. Также хмуро изучая меня, конвой не вышел, стерёг, стоял за спиной, тот сказал:

- Как так вышло, что после общения с вами, все трое офицеров оказались избиты вчера вечером? Им сломали почти все кости.

- Арматурами?

- Значит, в курсе, - сделал тот правильный вывод.

- Впервые слышу. Угадал. Я в камере сидел, если что.

- Знаю, как ты в камере сидишь. Уже один раз было, и сержант твоей бригады кисть руки потерял. Мстишь, значит?

- А есть за что?

- Да, есть за что?

- Не припомню чтобы было за что, - пожал я плечами.