Уходить из поселка Волохай не планировал. Он прекрасно осознавал, насколько недолгим будет это путешествие, ведь навыков выживальщика у него не было напрочь. Да и умение обращаться с оружием могло считаться таковым лишь в теории. На деле Волохай вряд ли себе в ногу бы попал…
Так что приходилось молча тянуть лямку и помалкивать, дожидаясь удобного момента…
— Эй, дядя Боря! — раздалось из-за дверей.
Волохай чуть не подскочил на месте. Вот ведь урод! Не сидится ему там тихо…
— Чего тебе? — буркнул он.
Вопрос был скорее риторическим, ведь Волохай знал, «чего», но от скуки уже был согласен даже с нарком поболтать. Вчера после того, как Волохай угостил его сигаретой, пропихнув ее в дырку, оставшуюся от старой ручки, нарик пересказал ему всю свою немудреную историю. Как вылетел с ВУЗа, как родители из холодного Мурманска потребовали или возвращаться, или не надеяться на их финансовую поддержку, и как он стал бегать с работы на работу, и в итоге вышел на тех, кто предлагал большие деньги вроде как за плевое дело.
Дело действительно было плевым. Главное в нем — ментам не попасться и не красть. Он этого и не делал…
Взял товар, маякнул клиенту через мессенджер, оставил товар в укромном месте, забрал бабки. Все.
Далее бабки хозяевам и себе скромный процент. К слову, платили по-царски, во всяком случае, по меркам непутевого бывшего студента.
Правда, из тех, кто «устроился» на работу вместе с Димой, как звали нарика, через месяц не осталось никого. Одного завалил хитрожопый клиент, второго и третьего взяли менты, четвертого сдали закладчики конкурентов. Через два месяца и три полные смены «коллег» у Димы начались проблемы с башкой, ему везде мерещились менты.
Кто-то посоветовал ему действенный метод «успокоиться», и он к совету прислушался. Попробовал раз, два, и понеслось…
С этого момента он уже плотно подсел на собственный товар, а потом жахнул апокалипсис, и все.
Дима, у которого еще остались мозги, сгреб товар, который мог, и ушел в бега, надеясь на лучшее…
Далее он прошел через многое — лагерь, побег из города, наводненного мертвецами, столкнулся с быстрыми и опасными тварями, от которых смог сбежать…
Внезапно он прервал свой рассказ и заискивающим голосом попросил Волохая:
— Дядь Борь! Дай еще сигарету, а? Ну пожалуйста! Уши крутит — курить хочу…
— Ага, конечно! Обойдешься!
— Да ну дядь Борь! Ну сам же куришь, сам знаешь, как оно… Ну будь ты человеком, дай сигу!
Волохай ни садистом, ни гадом не был никогда. Да, мало кто мог рассказать о его щедрости, но не на такую же мелочь. А сигарета…да пусть себе курит. Ну действительно, свинство это — не давать человеку сигарет. Он прикурил для нарика сигу и сунул ее в отверстие.
— На, держи! Что ж я, совсем зверь, что ли…
За дверью раздалось что-то вроде: «А-а-а-а! Какой ка-а-а-айф!», и пару минут Дима молчал, наслаждаясь своей сигаретой, а потом выдал:
— Хороший ты человек, дядя Боря. Скажи, ты ведь один там сейчас, никого из великих моралистов вокруг нет, а?
— Тебе то что?
— Да…думал тебе за доброту добротой ответить… Так что, никого нет?
— Ну предположим.
— Хорошо. Есть что сказать тебе, но только тебе, как благодарность.
Волохай на всякий случай огляделся, но никого рядом не было.
— Говори уже, чего там у тебя?
— Короче, слушай. Вот ты мне скажи, чего не хватает людям, когда кругом одна сплошная жопа?
— Оружия, патронов и бензина. Да всего не хватает! Что за дурацкие вопросы?
— Ну нет, это такое…основное. Я тебе не о выживании, не о жратве и таком всем прочем…
— А о чем?
— Людям не хватает возможности расслабиться и снять напряжение. Ты вон и сам на взводе, не заметил?
— Так, ну предположим. Ты к чему ведешь?
— К тому, что моя «гадость» сейчас является валютой покруче, чем патроны и оружие.
— Ха! Наркота? Сейчас?
— Наркота как раз сейчас, — заявил Дима, — сейчас она даже нужнее, чем раньше. А у меня она есть, и есть много…
— Ну и что?
— То, что если ты сам расслабиться не хочешь, то обменять ее можно будет на что угодно. Смекаешь?
— Ну и? Там у тебя дряни…два десятка пакетиков по паре щепоток. Как-то мало для бизнеса, не находишь? Да и их Анька давно уже в медотсеке в сейф закинула на случай нужды в наркозе.
— Да хрен с ними, с пакетиками этими, пусть подавится! — хмыкнул нарик. — Не, я говорю о серьезном «весе». Два кило «хмурого». Не бодяженного даже еще.
Волохай аж прифигел. Два кило героина — это было до хрена денег даже до начала этой всей жопы. Примерные цены он представлял — что-то около сотни баксов за грамм. А уж сейчас… Нарик прав — эта дрянь почти бесценна, и если здесь тот же Женя или Вова употреблять ее не будут, то, Волохай в этом уверен, в том же ТЦ, если там действительно налажена торговля между группировками, наркоту можно будет толкнуть очень дорого, точнее выменять на массу всего полезного. Вот только…
— Откуда у тебя, мелкого барыги, два кило? — поинтересовался Волохай. — Ты же сам говорил, что…
— Когда началось, я ведь говорил — забрал все, что мог, и два кило «хмурого» тоже. Приныкал на будущее. Как знал, что пригодится…
Волохая сложно было назвать тугодумом. Идею нарка он понял сразу.
