Уши Глеба уловили негромкое поскрипывание. Вместо одной стены в камере была металлическая решетка, а за ней тянулся коридор, по которому кто-то расхаживал взад-вперед.
— Эй! — осторожно окликнул Глеб. — Привет, кто там есть!
Шаги замерли, потом зазвучали снова, приближаясь. В поле зрения появился старый солдат в потертой форме. На поясе из кобуры с отрезанным верхом торчал пистолет. Положив руку на оружие, солдат строго сказал:
— Заключенным разговаривать не положено.
Глеб недоуменно оглянулся. Он не был заключен в сферу, да и вообще ни к чему не был подсоединен. Собственно, и не должен был. Как живой прибор его забраковали на первой же комиссии. Петрович как-то по случаю рассказал, что усидчивость у тогда еще будущего биотехника даже до трети от нормы не дотянула.
— А при чём тут я? — спросил Глеб.
— Ты — заключенный, — пояснил солдат.
— Нет, я — биотехник, — поправил его Глеб.
— Одно другому не мешает, — философски заметил солдат. — Тут, бывало, и члены партии сидели. Всё, хорош трепаться, а то обоим попадет.
Он повернулся и ушел из поля зрения. Глеб откинулся спиной на стену и, сконцентрировавшись, привычно подавил негативные эмоции. К сожалению, положительных им на смену не нашлось. Разве что убивать его, похоже, всё-таки не планировали.
Даже покормили. Тот же охранник принес миску похлебки и большой кусок хлеба. За ними последовала большая кружка травяного настоя, которую тут нахально именовали чаем. Точно такой же паек получили и сидящие в соседних камерах люди, из чего Глеб заключил, что пока его дела не так уж плохи, раз люди относятся к нему как к своему.
Сразу после обеда за ним пришли. Здоровенный бугай — в новом мире его бы тоже непременно в охранника эволюционировали — отвел его длинными узкими коридорами в небольшой серый кабинет. Глеб, уже мысленно настроился предстать перед консилиумом людских ученых — театральные постановки обычно изображали их эдакими чудаками в белых халатах и старомодных очках — и был сильно разочарован.
В белом халате тут был всего один, да и тот оказался доктора. За столом у дальней стены сидел полный лысый мужчина в сером костюме, и что-то писал. В комнате было душно и жарко, и он поминутно вытирал лысину большущим платком. У маленького окошка, забранного толстой решеткой, стоял уже знакомый Глебу полковник Макарский. Когда бугай завел в кабинет Глеба, тот бросил на обоих недовольный взгляд, и отвернулся.
— Ну, здравствуйте, — сказал лысый и указал карандашом на доктора. — Медицина вас ждет.
Как выяснилось, первым делом Глебу следовало пройти медосмотр. Тот оказался вполне обычным, такой все биотехники раз в полгода проходили. Единственное, чего не было, так это псионического сканирования, но до такой процедуры люди просто не доросли.
— Что ж, молодой человек, — сказал доктор, завершив осмотр. — Поздравляю, здоровье у вас отменное. Желаю вам и дальше его тут сохранить.
— Молодой человек? — уточнил полковник, четко выделив последнее слово голосом.
— Никаких мутаций я не обнаружил, — торопливо ответил доктор. — Рентген или вскрытие скажут больше, но показаний к этому я пока не вижу.
— Мы полностью доверяем вашему суждению, доктор, — сказал лысый, и указал карандашом на дверь.
Доктор как-то очень быстро собрал свои инструменты и ушел. Бугай положил руку на плечо Глебу и уверенно переместил того на табурет перед столом лысого.
— Ну, здравствуй, Глеб, — еще раз поздоровался лысый. — Тебя ведь Глеб зовут?
— Да.
Табурет стоял кривовато. Глеб попробовал его подвинуть, но кто-то намертво прикрутил все четыре ножки к полу. Биотехник пожал плечами и устроился, как получилось. Бугай встал у него за спиной.
— Глеб… — повторил лысый. — А дальше?
Биотехник назвал свой личный код. Лысый аккуратно записал это на листе бумаги, и только потом поднял голову.
— И что означают эти буквы?
— Мой личный код.
Лысый кивнул и сделал пометку в бумагах.
— Хорошо. Но вообще-то я имел в виду твою фамилию.
— Этого у меня нет.
— Ты тут Ваньку-то не валяй! — рявкнул полковник.
— Не понял, — сказал Глеб.
Бугай стукнул его по затылку. Не больно, но довольно чувствительно. Глеб вскочил на ноги.
— А ну тихо! — внезапно прикрикнул на них лысый. — Вы мне тут еще подеритесь!
Бугай понурился, грубо ухватил Глеба за плечо и заставил сесть обратно на табурет.
— Продолжим, — спокойным тоном лысый. — Но тебе, Глеб, лучше быть с нами откровенным. Потому что иначе он, — тут лысый указал карандашом на бугая. — Исколошматит тебя и уляпает твоей кровью мой кабинет. Мне это не понравится.
— Мне тоже, — сразу согласился Глеб. — Но у меня действительно нет фамилии. У нас они не в ходу.
— У нас — это у кого?
— У обитателей нового мира. А вы меня за кого приняли?
Полковник резко фыркнул:
— За агента Зоны.
Глеб громко фыркнул. Лысый спокойно осведомился, что здесь забавного. Глеб, как мог, попытался им объяснить, что статус агента Зоны мог получить только искатель, да и то не сразу, а после прохождения специальной эволюции. Лысый во всё это вникать не стал, вычленив для себя только самое главное:
— Так, стало быть, все агенты Зоны — исключительно мутанты?
