И я рассказал. Про свои сны и видения, разговоры с бессмертной тварью, про знаки, совпадения и слова Каша-Данко про мою особенную живь. Рассказал о догадках и о том, что Нигол меня ждет на Востоке. Я вывалил на Симеона абсолютно все, что держал в себе месяцами, чувствуя, как с каждым мгновением эта ноша становиться немного легче.
Закончив, подытожил:
− Думаю, Нигол хочет сделать меня своим учеником. Вам ведь уже рассказали про находку в Халькарде?
− Лжепророк сеет раздор средь отары. Мечтает взрастить Семя Тьмы, − Взор покрытый бельмом, мутным, как пленка на скисшем молоке, заставлял время идти неспешнее. − Иван, ты считаешь себя выше других?
Что за странный вопрос?
− Нет, наставник.
− Ты глуп и страстен. Ты нарушил приказ, обманул наше доверие. Но я не лишу тебя звания смага. Пока. Пришло время и мне открыть правду.
Симеон с трудом встал, распрямляя хрупкие колени, направился к кровати, достал из тайника старинного вида шкатулку, отворил ее ключом, висящим на шее, и вытащил смятую тряпицу. В ней угадывались остатки женской нижней рубашки. Только очень грязной и вроде даже испачканной кровью.
− Последнее предсказание Наины, − сказал верховный наставник печально. − Ты мог знать ее под именем Дурноустая. Несчастное дитя знатной семьи. Дар свел ее с ума. Наина не дожила даже до расцвета женственности. Под конец жизни ее сил хватало лишь на то, чтобы писать события будущих времен прокушенным пальцем на своей одежке. Когда родители принесли Наину в Братство, было уже поздно что-то делать. Она умерла в мучениях.
Симеон замолчал. Я терпеливо ждал, когда он сможет продолжить.
− Это единственная часть предсказания, не искаженная людской молвой. Последнее обращение Наины к потомкам. Правда о судьбе человеческого народа. Взгляни.
− Это как-то связано с событиями, происходящими сейчас, да, наставник? − осмелился спросить я, вставая с колен.
− Нет. Но возможно, оно связано с тобой, − Симеон едва заметно раскачивался, надеясь, вероятно, таким образом унять боль старых суставов. − Братство Тишины думает, что ты избран Живью, − так же, как в свое время это было с Первым из царей Славии, – и он добавил от себя, – Возможно, ты тот, кто развеет Тьму.
Меня словно ударили по голове мешком с камнями. Комната раздвоилась и поплыла, а наставник как ни в чем не бывало раскладывал тряпицу на кровати.
− Вы серьезно? Скажите, что шутите. Где-то здесь закралась ошибка, я не могу… − думая, я машинально зарылся пальцами в волосы и сильно их потянул. − Слушайте, Наина была никудышной предсказательницей. Большинство сказанного ею даже не сбылось!
− Мы считаем, ее талант остался недооценен. Наина не всегда могла донести до людей то, что видела. Но в последнее предсказание, − Симеон коснулся корявых букв, − она вложила все свои силы.
Он приказал подойти и прочесть написанное, прежде чем я продолжу задавать глупые вопросы. Деваться некуда. Склонившись над дурно пахнущей рубашкой, я попытался разобрать, что же было написано нетвердой девичьей рукой.
А писала Наина сумбурно, как если бы за ней кто-то гнался. Ее сознание получало жуткие образы горящих городов, невинно казненных и бурлящих рек крови. Виновником всего она называла «Страх». Так и гласили начальные строчки:
«Все, кого вел страх, пришли к погибели и повели за собой остальных, точно жертвенных овец»
Люди, сделавшие неверный выбор, приблизили конец света, говорила пророчица. От того придут звери Тьмы. Им не будет числа, их обличия всегда разные, а единственная цель –
уничтожить род людской. Стереть все в одно мгновение. Спасением для отчаявшихся станет возвращение Первого: этот человек, близкий всем, объединит живых, иных и мертвых в последней битве с Ничто. Прочитав последнее предложение, я тихо опустился на пол. Как же вещие колдуны любят запугивать и говорить загадками!
− Ничего не понимаю. Почему ваш выбор пал на меня? Сами же твердили, что я глуп и причинил столько вреда!
− Герои не всегда такие, какими мы бы хотели их видеть. Увы, все знаки сходятся. Ты даже близок с младшими народцами.
− Но!..
− Ты, плут и вор, рисковал жизнью, чтобы спасти Варрейну, чужую тебе по крови. Каш показал заинтересованность в тебе. Твоим другом был волк. Не спорь! Живь говорит с тобой через сны. Мы давно подозревали неладное. Радогост ощутил, что в тебе заложен великий потенциал, а он редко ошибается.
− Но тогда зачем Нигол зовет меня за собой? Я же враг.
− Нигол тот, кто ведет людей во тьму, используя их страхи. Он давит на самое больное – любовь к близким и страх навеки их потерять. А Горох умел изгонять этот страх из сердец своего народа. Ниголу нужен твой дар. Возможно, он хочет извратить его ради своих нужд. Мне жаль, что я говорю это только сейчас. Братство хотело уберечь тебя, пока ты не будешь готов.
Уберечь… или использовать меня для возвращения былого величия. Невелика ли разница?
− Тогда почему вы передумали? − спросил я, думая, что хуже уже быть не может. Оказалось, может.
Симеон кивнул на карту под ногами:
