– Не знаю, где он. Знал бы – сказал. Жалко, что ли. – Стараясь не показывать страха, я медленно, неспешно спустился на землю. Ничего, не убили. Даже в землю носом не уложили. Подошли, заглянули в кузов, подобрали автомат, поговорили с кем-то по рации. Потом группой, кучно, стали бродить вокруг, так детский сад грибы ищет в городском парке.
Подъехал еще один джип, на сей раз с начальством побольше. Опять спрашивали меня про Ерохина, я честно отвечал. Рацию от антенны отцепили, унесли в свою машину и начали оттуда вопрошать округу насчет ромашек и огурцов. Блюдут традиции. По правде, ромашек как таковых не было, требовались «мезонаторы» и прочие малопонятные постороннему термины. А посторонним был я, о чем недвусмысленно дали понять. Просто перестали видеть, пустое место на двух ногах, невесть как очутившееся здесь. Обидно, да? Если честно, не очень. Просто очень хочется ноги унести. Ноги и колеса. Желательно неповрежденными.
– Третий, третий! Нашли… Где? А следы?
Плотно прижав трубку к уху, очередной командир сосредоточенно слушал ответ. Затем осмотрелся, выделил меня и отрывисто сказал:
– Вы можете ехать. На сборный пункт.
Я подчинился с радостью. Ехал медленно, узнавая давешнюю дорогу и печалясь, что аккумулятор здорово-таки подсел, едва запустился мотор. А новый аккумулятор, я его весной купил, на рекламу поддался. Непревзойденное немецкое качество. Ток саморазряда равен нулю. До сих пор это соответствовало действительности, но нынче немецкое качество уступило русской действительности. Сырость, роса? Нужно будет глянуть, как домой приеду, в чем там дело. Впрочем, гарантия еще действует, что не так, заменят.
Приехал я к шапочному разбору, захмелевший народ разбредался по машинам и покидал угодье. Моя пятерка, тепленькая, разморенная, дожидалась меня в сторонке, подальше от бравых ребятишек.
Обещанную горячую пищу я съел. Миску картошки с тушенкой. Тушенки не пожалели. В лесу да под водочку… Но водочки мне не положено.
– Кого подняли?
– Лес подняли. На уши, – позевывая, ответил мне односельчанин. – Пустая колгота и больше ничего. Хорошо, у нас с собой было…
Я порадовался за предусмотрительных земляков, допил остатки чая и отправился восвояси. Одного бензина нажег сколько, и все зря. Обещано, что зачтется при уплате членских взносов. Малая польза.
По возвращении я ходил неприкаянным. Ложиться спать, когда день едва начался? И не усну, и даже не хочется. Я поковырялся во внутренностях Чуни, ничего явно дурного не нашел. Поговорил с Прохоровым К. А., дядя Костя больше слушал мой сумбурный рассказ, изредка вставляя «Эге» и «Ну-ну», но под конец расщедрился и назвал облаву «бредом услужливой чинуши». Чинуша у дяди Кости почему-то женского рода. Но род войск он вычислил моментально:
– Специальная антитеррористическая рота, САР. Парни в ней разные, есть и дельные, но в лесу да ночью…
– Зачем же они это сделали?
– Приказ. Погоны, они обязывают. Вызовут, бывало, начальников отделений и дают установку: у супруги первого лица срезали сумочку, потому срочно отыскать, задержать и проучить вора.
– И вы…
– Искали, находили и учили.
– Находили?
– А как же. Расспрашивали, что за сумочка, какова с виду, что внутри было ценного. Потом сбрасывались по десятке или по сколько там получалось и находили. Иначе нельзя. А у жены сумочки крали регулярно, и все с золотишком да французскими духами. Скажи, вот зачем дамский гарнитур пятьдесят второго размера второго роста бежевого цвета, немецкий, носить в дамской сумочке? И как ее, сумочку эту, могли срезать, если мадам пешком только от «волги» до охраняемого подъезда ходила, и то в сопровождении шофера? Народ у нас даровитый, талантливый, просто слов нету. – И, решив, что достаточно наделил меня мудростью и опытом, он вернулся к себе во двор поливать помидоры.
Я посмотрел на небо. Облачка появлялись, но вели себя стыдливо, не решаясь заявить о своем присутствии делом. Собрались бы, организовались в партию заединщиков и – сверху вниз, сверху вниз, на народ!
Я тоже размотал шланг. Помидоров нет, значит грузовик полью. Чище станет. Заодно и подумаю. Будь у меня не ЗИЛ, а сорокатонный БелАЗ, дум пришло бы в голову куда больше. Сейчас же вертелась одна: обращали на меня внимание спецназовцы, ой как обращали. И всю возню с рацией разыгрывали специально для единственного зрителя. Никакого радиста они не нашли. Иначе зачем бы им прогонять меня, а самим оставаться и продолжать рыскать по лесу?
С чего я вдруг решил, что они остались? Просто предположение, основанное на мимолетном впечатлении. Как они ходили, как переговаривались между собой и как смотрели на чужого водилу, досадную помеху.
После мытья я померил давление в камерах. Доброе давление, атмосфера в атмосферу. Аккумулятор за обратный путь подзарядился, посмотрим, что дальше показывать будет. Пока гарантия не истекла, не страшно, поменяю.
