Она прыгнула на Ореста Бартольда рысью, разъяренной кошкой, жаждущей крови и мести, нож в ее, сведенных вместе, на рукояти руках блеснул и смертоносно впился в Верховного мага, Орест лишь успел раззявить сморщенный рот и выкатить лавандовые глазенки, а острие холодного оружия уже входило ему в горло, вдавливаясь по самую рукоять. Сиплый хрип и оранжево-красные блики магии на ладонях архимага, он предсмертно, несильно, конвульсивно отбрасывает от себя колдунью и валится замертво на ковер, заливая узоры густой, горячей кровью. Хрипы и сипы клокочут из его рта судорогами, пузырясь на бескровных губах. Взор туманится и стынет. Пятно расползается и подступает к окоченевшим рядам. Сермен орет немым криком — это не я! Я не виноват! Это происки деспота в моем мозгу! Но задыхается и тянется к выходу.
Качка как на борту легкого суденышка при шторме.
Крики, вопли, брань и мольбы о помощи.
Верховенство в секунду сошло с ума.
Галаш рубит с плеча. Без разбору.
На тело Гвинет, отброшенное ударом омертвевшего Бартольда, несется серия магических выпадов, она сносит арестантский стул.
Кто-то стреляет ей вслед огнем, да разносит угловой шкаф, Галаш грязно ругается, бешено вращая глазищами.
Круговерть паники и неразберихи.
Гвинет умудряется подорваться и замахнуться на Фельта. Блокирующее заклинание сдерживает ее напор, но нож в руках, мелькает вправо и влево — поражая цели.
— Стерва!
— Бей ее! Бейте же!! — верещит Родлен Сордин.
— Аркан! Цепляй аркан! — узнает в своей спешке визг Курта Сермен, ныряя в распахнутую охранниками-магами дверь. Руки его в крови, но он стирает явные следы о гобелены, портьеры и занавески по пути, — это не его рук дело! Это не я! НЕ Я!!!
— Аааааааа! — ревет во всю глотку Зорк, когда остро оточенное лезвие входит ему в спину, между лопаток и приканчивает на месте.
Жу-угггх! — и уже в полете Гвинет Торман понимает, что это последний ее удар. Спиной она разносит в щент письменный стол ассистента Фельта Галаша, переворачивая на себя бумаги и письменные приборы.
— Есть!
— Добивай!
Четверо архимагов объединено наносят удар: распыляя и развоплощая уголок кабинета вместе с корчащейся колдуньей. Предсмертный, вечный вопль напоследок режет всеобщий слух. В кабинете стоит вонь гари и крови. Угар и дым от тлеющей мебели.
— Тварь убила Зорка!
Начальник Контроля Сил застыл над распластанным телом Верховного мага.
— Орден остался без Главы…
Маги медленно обступали Галаша и окоченевший труп Бартольда со всех сторон, о Риверте Зорке на какой-то момент забыли. Сконцентрировались на чудовищном несчастье — Орден остался без Верховного мага!
Орест Бартольд — мертв!
— Немедленно сообщить об инциденте Бессмертным! — подытожил Сордин, смазывая с лица гарь. — Галаш, мы обязаны лично спустится в Чертог, и переговорить с…
— Аллон пресвятой, глядите-ка, это же!.. — ударник резко опустился на корточки и, сжав рукоять ножа, поднял его с пола.
Галаш взвесил клинок и внимательно оглядел рукоять, ноздри его затрепетали, а глазенки загорелись.
— Аллон спаси и сохрани, на нем эмблема Серой Башни! Да это же оружие Сермена Коршуна! Как оно оказалось в руках колдуньи?
— Может, она выхватила его у него из-за пояса? При падении? — предположил Курт.
— Слушайте, уважаемые!.. — Физиономия Сордина бледнела и заострялась. — А куда это делся Медальон Верховенства с груди Бартольда?..
Его ладони дрожали…
Сердце галопом колотилось, стуча в грудной клетки, словно сотня барабанов. Он преступник! Такой же подонок, как Лестор… Ирэна… и та же, Гвинет. Он обречен на погибель. На карающую, далеко непростую, а мучительную смерть. Они его замордуют. Они его растлят на жертвенном кресте, стоит правде дойти до их понимания, а это совершено стремительное действие… Требующее короткого мгновения.
Звон в ушах — его швыряет на каменные стены, он едва подводится и безумно бежит к лестничным маршам. Два пролета вниз и казематы Ордена. Там! Там! Дожидается невинная жертва и будущая помощница. Спасительница, способная устоять перед навалой и гневом магиков. Она придумает, как уйти от возмездия, убежать из этих лживых и лицемерных стен. Сермен Коршун бежал к камере, в которой была заточена Ирэна. Карательница Ирэна!
На лестнице его заставили юркнуть обратно, приникнуть к темноте коридора и дожидаться, пока четверка подмастерья пробежит мимо. Они еще не знают, что случилось, но уже мчатся на зов, адресованный каждому адепту и аколиту. Затем раскинут плетения и очень быстро, наткнуться на его мечущее по задворкам сознание.
Он нырнул на ступени, сжимаясь под грузом сомнений и упреков, промчался два этажа вниз, впрыгнул в нужный коридор и затих, всматриваясь в магический полумрак. Перед глазами постоянно стояло коченеющее, удивлено-смертельное лицо Бартольда, затухающие, пронзительные лавандовые глаза. Аллон милосердный, сколько же они были вместе? Сколько, казалось бы, провоевали против одних и тех же врагов? И чем все это закончилось? Катаклизмом в центре Ордена? Вот чем!..
В этих коридорах никогда не бывает стражи, а зачем, если камеры охраняемы магией, если…
