Кузнецов торжественно зачитал Указ Верховного Совета, вручил Золотую Звезду Героя Советского Союза и орден Ленина, поздравил сам и все присутствующие.
Эта награда дала Баграмяну прилив новой жизненной энергии, как говорят спортсмены, открыла второе дыхание. К вечеру он уже не выглядел тяжело больным. Окрыленный высокой наградой и добрыми пожеланиями друзей, он вдруг сказал:
— Вызывай машину! Поеду домой. Не могу я здесь принимать гостей. Надо накрыть стол. Чтобы все было, как полагается.
Врачи сначала отговаривали — не полагается так уезжать больному. Но, видя, как ему помогло это вдохновение, решили не препятствовать ради его же пользы.
Баграмян поехал на квартиру в Сивцевом Вражке и несколько дней принимал гостей «как полагается», с кавказским гостеприимством.
Кроме посетителей, шли со всех концов страны поздравительные телеграммы. Их было очень много, все привести невозможно, покажу только одну, она отражает чувства других почитателей, и самое главное — от кого была эта телеграмма:
ВЫСОКОЧТИМОМУ МАРШАЛУ
ОВАНЕСУ БАГРАМЯНУ
В свои 80 лет Баграмян будто воскрес, болезни как не бывало! Радостное событие продлило ему жизнь еще на 5 лет!
Дача в Баковке была его любимым местом обитания. Сюда он приезжал на субботу и воскресенье, когда «был при должности». Здесь жил постоянно в последние годы, писал мемуары, гулял в яблоневом саду. Он принадлежал к тому тину людей, которые не могут жить без постоянного общения с друзьями, соратниками, товарищами. В субботу и воскресенье, в праздничные дни приезжали дочь, внуки, гости.
У него был обширный круг друзей и знакомых — военные, ученые, писатели, музыканты, художники, государственные деятели и простые люди. Люди тянулись к нему. Он встречал приветливо, искренне был рад их приходу, беседовал с ними, был очень внимателен к ним.
Гулял с ними по дачной аллее, сидел в беседке, рассказывал эпизоды из своей богатой и интересной жизни. Он умел увлечь своим рассказом. Его всегда внимательно слушали.
Любил играть в шахматы или нарды. Умел готовить шашлык, как заправский кулинар.
Он был земным человеком, в общении с людьми находил истинное наслаждение.
Баграмян был большим ценителем искусства. Он тонко чувствовал музыку, любил театр, хорошо понимал живопись. Его можно было часто увидеть на вернисажах, в театрах.
Художники и скульпторы создавали портреты маршала, документалисты запечатляли его образ на кинопленке, писатели и журналисты писали книги и очерки о нем.
И.Х. Баграмяну очень нравился портрет, написанный Мартиросом Сергеевичем Сарьяном. Надо признаться, маршал вообще высоко ценил искусство художника. В квартире И.Х. Баграмяна на стене висела картина «Арарат», подаренная Сарьяном.
Мартирос Сергеевич нежно любил и уважал полководца.
Это было давно. Как-то вместе с Сариком, сыном Сарьяна, пришли мы в мастерскую Варнета. Разговор зашел о великих и достойных сынах армянского народа, начиная с далеких времен, из глубин истории…
