Однако по мере приближения роковой даты всё чаще подавал тревожные сигналы зловредный червячок неопределённости и сомнений. Ага-а-а! Ты ещё и зуб кому-то выбил! Ну, держись, щусёнок! Где-то за день — два до, собственно, экзекуции наш Крысошубиус, прозванная так за кумедную привычку разгуливать с сентября по май в отороченной ободранной норкой кацавейке, прекращала делать намеченным сакральным жертвам какие-либо замечания и лишь зыркала строгим глазом, чего-то там внутре себя змейским образом фиксируя. Кое-какая определённость, само собой, возникала, сомнения же обуревали всё более…
Вы что себе думали, парочка покойников — иголка в стоге сена, что ли? Серьёзно? За всё ответите! Зарруги, гааш! Что-то с нами будет? Надежда угасает с последним лучиком света, прощальным вздохом. Может, все-таки пронесёт? Дудки! Исходя из богатейшего опыта человечества, в девяноста девяти и девяти в периоде случаев из ста — не проносит. Вот и сейчас леденящая кровь песнь жрецов местной Немезиды153 неумолимо приближалась. Ребята, вы случайно адресом не ошиблись? И полминуты не прошло, шум в соседнем помещении известил о прибытии патруля. По всему видать, не ошиблись…
Юра уже ждал. Как и полагается, преклонив колени, смиренно опустив голову, капюшон надвинут по самые глаза, меч на полу эфесом от себя. Аккурат следуя ценным указаниям Роланда. Единственно, позволил себе украдкой рассмотреть маленько стражников. Потенциальные притеснители, обидчики как-никак! Вдруг где ещё свидеться приведётся? Чтобы, значит, сразу, без раздумий… Не впечатлило. Хе-хе! Честно говоря, голыми руками бы всех передушил, точно хорёк цыплят, да больно момент не подходящий, пусть ещё поживут трошки. Пока…
Мда-а-а-а… Прав был, похоже, старина Рол, человеческого во впечатляющей внешности сержанта Гаала угадывалось мало. Коль скоро вдобавок ещё и характер соответствует… Гм… Попал, похоже, Маршал, как хрущ в муравейнике! Роста башибузук, сродни большинству туземцев, невысокого. Несуразно вытянутый широченный сутулый торс на коротеньких ножках и длиннющие ручищи до земли придавали господину начальнику стражи удивительное сходство с огромною всклокоченной обезьяной. А уж при взгляде на лицо желание не то что воду — вообще что-либо пить и вовсе пропадало!
Маленькие, широко посаженные, колючие глазки, спрятанные где-то глубоко под крутыми гребнями надбровных дуг, покрытых непроходимыми зарослями кустящихся бровей, сверкали злобно и недоверчиво, беспрестанно бегая, точно у кошки, охотящейся за шальной мухой. Узкий покатый лоб и вся его аккуратная миниатюрная черепушечка позволяли предполагать наличие мозгового вещества в количествах не более грецкого ореха.
Зато нижняя часть — впечатляла! О-о-о-о! Подобно ковшу карьерного экскаватора, мощнейший жевательный механизм, видимо, под тяжестью нижней челюсти, иногда самопроизвольно приоткрывался, пуская слюни, демонстрируя огромные, словно у павиана, почерневшие клыки и редкие, через два на третий, разведённые в разные стороны, точно у пилы, заострённые передние зубья, придававшие мастеру Гаалу, ко всему прочему, сходство с безнадёжно больным пародонтозом крокодилом. Не бешеный ли? Всяко возможно…
Нос… Нос отсутствовал. Почти. Сопатка сплющена, будто её долго и усердно втаптывали каблуком. Выделялись лишь хищно раздувающиеся ноздри. Грязные патлы неопределённого цвета и лихие гренадёрские усы, беспрестанно шевелящиеся от обилия обитающих в них вшей, торчали во все стороны, ещё более подчёркивая упоминаемое ранее сходство.
Одет по-походному: кожаные штаны, стёганка с металлическими бляхами, высокие сапоги, накидка козьим мехом вовнутрь. Всё грязное, вонючее, засаленное. Разумеется, вооружён до зубов и крайне опасен. Хорош гусь, не правда ли? Красавчик! Справедливости ради отметим: недостатка женского внимания господин Гаал не испытывал, скорее наоборот. Зато арийские лица конфедератов по местным меркам выглядели, мягко говоря, довольно потешно, а положа руку на сердце — попросту уродливо. Остальных, боязливо выглядывающих из-за спины бравого командира, разглядеть сразу не удалось.
— Что тут у нас? Грхм! О-о-о-о! — опасливо покосился на фламберг, затем на Юрия. — Святая Мандрака! Давненько не встречал дьявольщины в самом сердце Свона! Какими судьбами, чужеземец? Ты же не местный, да? Отвечай, зарруга!!!
Наклонился, не спуская глаз с пленника, медленно, осторожно поднял клинок. В ту же секунду подручные, словно стая озверевших голодных псов, бросились на Маршала. Не совсем, надо понимать, безоружного, но им же, собакам, невдомёк. Били недолго. Нос расквасили, губу, глаз заплыл. Зубы капа уберегла. Пару раз сунули в пах, щитки сработали исправно. Хорошая защита, спасибо Центру! Словом, обошлось без особых потерь.
— Ша, вандабы-гааш! Прекратить мордобой! Гр-р-рхм! Кнута орденского захотели на площади отведать, кар-р-ростово отродье?! Поднимите-ка его, ж-ж-живо! — тоже замахнулся было врезать разок-другой для профилактики, но инстинктивно учуяв смутную угрозу, вовремя сдержался.
