Максим был обычным человеком. В нём не было задатков героя — глупцов, которых все так любят почитать. Он был как все, но с одним исключением. Ненависть, которая поселилась в его душе сумела разрушить барьеры стадного инстинкта и дать бой врагу в жажде мести. Это не было чем-то странным и экстраординарным. Подобное чувство — норма для человеческого существа. Так почему тогда? Почему те, кого Максим в последствии стал называть никак иначе как презрительным словом «скот» не поступили так же как он и остальные немногие? Вряд-ли у кого-то есть ответ на этот вопрос. Однажды во времена Великой Отечественной войны подобный коллективизм привел человечество к победе. В этом же мире, он чуть было не привел всё человечество к вымиранию…
— Пора, Тан. Приступай!
— Эй, ублюдки! — Тану потребовалось время чтобы подняться на ноги, и он повторил свой выкрик, неуверенно ступая по голому камню пещеры: — Вы слышите меня?! Лучше возьмите меня вместо этого доходяги! Мне надоело терпеть эту вонь! Эй! — Ему удалось достать до плеча мутанта, но вместо того, чтобы крепко схватит его, он запутался в своих вялых ногах и полетел вперед, прямиком на мутанта, опрокидывая его на землю.
В мгновение ока весь не хитрый план Максима полетел коту под хвост. Одно дело совершить неявный акт агрессии по отношению к мутантам и ждать пока они поймут, что произошло. И совершенно другое, совершить явный акт агрессии на глазах у высшего мутанта, у которого помимо наблюдения за людьми никаких других задач нет! Черт! Очевидно, что недельная голодовка и избиение вымотали Тана гораздо больше, чем можно было судить по довольно оживленным разговорам с ним… Ничего не оставалось делать, кроме как надеться забрать с собой на тот свет как можно больше тварей…
Карающие мечи тварей уже были занесены над головами, а высший мутант уже почти-что вышел из своего укрытия, когда Максим отринул все эмоции и распахнул всего себя навстречу мировым потокам эфира, в надежде успеть урвать хотя бы каплю могущества, прежде чем ненавистный враг покончит с Таном, а затем возьмется за него самого.
Многократно усиленная вонь гниения ударила в нос и прежде чем Максим успел понять, что на него навалился один из мутантов, кто-то большой с отчаянным криком спихнул его с мужчины и повалив на землю стал избивать голыми руками. Но Максим больше не обращал внимание на окружающий мир. Он полностью растворился в океане эфира, черпая его могущество и накачивая своё истощенное тело силой. Мысли обрели четкость, а желания сформировались в понятные руководства к действию, но вдруг знакомый утробный рык раздался из глубин души человека, и он тут же потерял концентрацию. «
— Нее-е-т! — Закричал Максим, и татуировка на его правой руке вспыхнула ярким светом! Бессмысленная вязь рисунка перестраивалась на глазах, создавая отдаленно знакомые образы и знаки истинных слов. Наконец, превратившись во что-то новое татуировка мигнула и её яркое свечение прекратилось, оставив после себя лишь десять зеленных огоньков, которые словно насекомые в хаотическом порядке бегали по ладони и запястью Максима. Но и это прекратилось в скором времени. Найдя каждый своё место, огоньки встали в небольших кружочках чистой от татуировки кожи и напоследок мигнув, тоже погасли. В тот же миг из души Максима навстречу безудержной ярости его второй сущности вырвалась его недавно обретенная новая сущность и соединившись воедино произошел взрыв!
Людей и мутантов расшвыряло во все стороны и по потолку пещеры пошла глубокая трещина. На одно мгновение, воцарилась полнейшая тишина, а затем с леденящим душу треском случился обвал.
Максим очнулся в кромешной темноте. Он попытался пошевелиться и ему это удалось. Чуть ли не впервые за всё время его злоключений это не вызывало в его теле боль или любой другой дискомфорт. Он глубоко вздохнул и тут же раскашлялся — в воздухе было полно пыли.
— Кале…, - маленький огонек чистейшей энергии воспарил вверх и осветил картину тотального разрушения. Пещера была завалена грудами камней. С разных сторон доносились тихие стоны — Максим был не единственным выжившим. Что же он натворил…? Мужчина взглянул на свою руку, пытаясь хоть что-то понять, но на ней вновь была татуировка в виде непонятной вязи. Истинные слова, маленькие огоньки — всё куда-то исчезло.
Из-под камней совсем рядом с Максимом раздалось приглушенное ворчание, и мужчина испуганно вздрогнул, не ожидая такого.
— Я сейчас, потерпи немного! — Чувство вины, неожиданно накрыло Максима с головой, и он с остервенением бросился к глыбам камней, пытаясь как можно быстрее расчистить завал. Босые ноги вступили в натекшую на земле лужицу крови, но Максим закусив губу, предпочел этого не замечать.
— Беверик, ты?! — Ошеломленно промолвил мужчина, когда наконец показался придавленный камнями человек.
