Однако победа под Киевом была тактической. Это для какой-нибудь армии, например для британской, которая в тот момент доблестно воевала в Африке против двух немецких дивизий, такие потери могли показаться высокими. Для Красной Армии такие потери неприятны, но переносимы. Это вынужден был признать и сам Гудериан:
Действительно, немцы захватили пленных и трофеи. Но! Но потеряли целый месяц. И какой! Сентябрь! Последний месяц, в котором их не готовая к войне армия могла воевать в Советском Союзе. Дальше – октябрь и распутица, ноябрь и мороз.
Бои за Киев (сколько бы гитлеровцы ни захватили пленных и трофеев) означали переход к затяжной войне, которая для Германии была гибельной. Другими словами, решение Гитлера от 21 августа о повороте на Киев означало проигрыш в войне против Советского Союза»[135].
Всю эту главу мистер Резун посвятил обвинению Г.К. Жукова якобы в разгроме Красной Армии в начале Великой Отечественной войны:
На 148-й странице он вещает:
«Разгром Красной Армии летом 1941 года – это величайший срам в мировой истории. Такая катастрофа не случалась ни с одной армией мира». Это ложь.
В мае-июне 1940 года английская, французская, бельгийская и голландская армии потерпели сокрушительное поражение от германской армии. Английский мистер пишет в книге «Беру свои слова обратно»:
«Францию Гитлер разгромил за месяц»[136].
И далее. Красная Армия не была разгромлена летом 1941 года. Если бы Красная Армия была разгромлена в 1941 году, то кто бы дошел до Берлина в 1945 году? Мистер фальсификатор себя опровергает в книге «Последняя республика»:
«Ну кто же судит о готовности к войне по первому дню? Судить по первому дню – это судить хоккейный поединок по первой шайбе. Ну забили. Бывает. Но давайте же до конца досмотрим!
Цыплят по осени считают, а о готовности к войне судят по её итогам. О готовности к войне во все времена судили по последнему дню. У каждой стороны были плюсы и минусы в подготовке, и только последний день войны дает возможность подвести баланс всем плюсам и минусам. Давайте же вспомним май 1945 года, вспомним печальный конец Гитлера, вспомним товарища Сталина, примеряющего новый мундир у зеркала, и зададим вопрос еще раз: кто же лучше подготовился к войне?»[137]
На той же 148-й странице английский мистер сообщает, ссылаясь на Военно-исторический журнал:
«Вся великолепно подготовленная Красная Армия была разгромлена и захвачена в плен в первые месяцы войны. В 1941 году Красная Армия потеряла 5,3 миллиона солдат и офицеров убитыми, попавшими в плен и пропавшими без вести. (ВИЖ. 1992. № 2. С. 23). И это не считая раненых. Вся предвоенная кадровая Красная Армия была разгромлена. Все четыре следующих года против германской армии воевала уже не кадровая армия, а резервисты. А что могли сделать резервисты?
Так ведь и резервисты не все воевали. Из-за поспешного бегства в 1941 году на оккупированных противником территориях осталась еще целая армия -5 миллионов 360 тысяч военнообязанных, которых не успели призвать в Красную Армию. (ВИЖ. 1992. № 2. С. 23)
В 1941 году Красная Армия потеряла 6 миллионов 290 тысяч единиц стрелкового оружия. (ВИЖ. 1991. № 4). Этим оружием можно было бы вооружить весь вермахт».
А далее на 148–149 страницах мистер Резун уже начал воспроизводить лживые басни своего кумира Гитлера:
«Красная Армия за тот же период потеряла 20 500 танков. Этого могло хватить на укомплектование пяти таких армий, как вермахт. Такого количества танков было достаточно, чтобы перевооружить ими не только армию Германии 1941 года, но и все остальные армии планеты, в том числе армии США, Великобритании, Японии, Италии, Испании, причем трижды, причем танками такого качества, каких ни в одной из этих стран не было.
В 1941 году Красная Армия потеряла 10 300 самолетов. Этого вполне хватило бы на то, чтобы полностью перевооружить люфтваффе, да не один раз, и, опять же, самолетами очень высокого качества. Ничего равного нашим Ил-2, Пе-2, Як-2, Як-4, Ер-2, ДБ-3ф и Пе-8 в 1941 году у Гитлера не было.
Потери советской артиллерии за первые шесть месяцев войны составили 101 100 орудий и минометов. Этого было достаточно для переукомплектования всех армий мира вместе взятых, и, опять же, не единожды, а многократно, да самыми лучшими в мире образцами пушек, гаубиц, мортир и минометов».
Фальсификатор-ревизионист повторяет крикливое сообщение бесноватого фюрера, которое он сделал спустя неделю после начала контрнаступления Красной Армии в ходе битвы за Москву. Гитлеру нужно было хоть как-то прикрыть разгром немецко-фашистских войск под Москвой: