2. Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.
3. Приказываю:
а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;
б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно её замаскировать;
в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;
г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;
д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.
Тимошенко. Жуков.
21.6.41 г.”»[159].
В этой главе мистер Резун снова использует свой излюбленный прием, вместо предъявления неопровержимых доказательств, которых у него нет, он с помощью повторов навязывает свое мнение:
1. Страница 169: «Сегодня становится ясно, что Жуков даже не пытался ввести свой план обороны государства в действие».
2. Второй раз страница 169: «Если понял, то почему не ввел в действие свой план?»
3. В третий раз страница 169: «Что же должен делать Жуков, получая такие сообщения? Ясное дело: вводить в действие план отражения агрессии! Но он упорно этого не делает».
4. Страница 170: «Опубликованы тысячи книг и статей историков и участников войны, и ни один маршал, ни один генерал или адмирал, ни один офицер, ни один историк-исследователь не сообщил о том, что Жуков или кто-то другой приказал ввести в действие заранее разработанные планы и действовать в соответствии с инструкциями, которые хранились в “красных пакетах”».
5. Страница 171: «Когда великий Жуков этим сигналом ввел в действие планы войны? Ответ: никогда».
6. Второй раз страница 171: «Но Жуков сигнала не дал. “Красные пакеты” так и остались в сейфах».
7. Страница 172: «Есть в сейфе “красный пакет”. На вскрытие “красного пакета” требуется разрешение того же Жукова. Но разрешения тоже нет».
Семь раз на четырех страницах заламаншский фальсификатор повторил о том, что приказа на вскрытие «красного пакета» НИКТО не отдавал и НИКТО не получал.
На 170-й странице мистер Резун еще раз повторяет:
«Опубликованы тысячи книг и статей историков и участников войны, и ни один маршал, ни один генерал или адмирал, ни один офицер, ни один историк-исследователь не сообщил о том, что Жуков или кто-то другой приказал ввести в действие заранее разработанные планы и действовать в соответствии с инструкциями, которые хранились в “красных пакетах”. Ни один командующий фронтом, флотом, армией, флотилией, ни один командир корпуса, дивизии, бригады или полка после нападения Германии не получал приказа на вскрытие “красного пакета”».
Маршал Советского Союза Рокоссовский К.К. опровергает выдумки заламаншского мистера и сообщает о том, что приказ на вскрытие «красного пакета» был получен, «красный пакет» был вскрыт, и оборонительная директива была выполнена:
«Около четырех часов утра 22 июня дежурный офицер принес мне телефонограмму из штаба 5-й армии: вскрыть особый секретный оперативный пакет.
Вскрывать его мы имели право только по распоряжению Председателя Совнаркома СССР или Народного комиссара обороны. А тут стояла подпись заместителя начальника оперативного отдела штарма. Приказав дежурному уточнить достоверность депеши в округе, в армии, в наркомате, я вызвал начальника штаба, моего заместителя по политчасти и начальника особого отдела:
– Ваше мнение, товарищи, как поступить в данном случае?
Все высказали сомнение, подозревая какую-то провокацию.
Дежурный доложил, что связь нарушена. Не отвечают ни Москва, ни Киев, ни Луцк.
Пришлось взять на себя ответственность и вскрыть пакет.
Директива указывала: немедленно привести корпус в боевую готовность и выступить в направлении Ровно, Луцк, Ковель. В четыре часа приказал объявить боевую тревогу, командирам дивизий Новикову, Калинину и Черняеву прибыть на мой НП»[160].
На странице 170 «выдающийся писатель, историк и военный аналитик» снова врет:
«В “Ледоколе” я писал, что планов отражения агрессии не было, зато существовал план внезапного нападения на Германию и захвата Европы. Кодовое название этой операции – “Гроза”. План был детально отработан. Он должен был вводиться в действие немедленно после того, как командующие фронтами и армиями получали короткий сигнал: “Гроза”».
В.А. Анфилов опровергает заламаншского фальсификатора-ревизиониста и сообщает о том, что операция «Гроза» – это не наступательный план Красной Армии, а ОБОРОНИТЕЛЬНЫЙ план прикрытия западной государственной границы Советского Союза: