На 195-й странице заламаншский мистер еще раз подтверждает, что Юго-Западный и Северо-Западный фронты не были разгромлены в самом начале войны, а представляли серьезную угрозу прорвавшимся сквозь Западный фронт немецким войскам:
«Но даже если бы у Гудериана всего было в достатке, то и тогда удар на Москву в тот момент был весьма рискованным предприятием. С севера над германской группировкой нависали войска советского Северо-Западного фронта численностью около полумиллиона солдат с сотнями танков и тысячами орудий. Сами они были практически неуязвимы, так как находились на непроходимых для немецких танков Валдайских высотах. С юга, из районов Киева, Конотопа и Брянска, танковой группе Гудериана и единственной линии ее снабжения угрожали войска советских Юго-Западного и Брянского фронтов численностью более миллиона солдат с тысячей танков и пятью тысячами орудий».
На странице 184 мистер Резун снова лжет о том, что якобы сотрудники НКВД запрещали советским летчикам 22 июня 1941 года вступать в бой с немецко-фашистскими захватчиками:
«А в это время давно горели аэродромы. А в это время чекисты хватали тех немногих летчиков, которые на свой страх и риск успели поднять самолеты в небо, вступить в бой и вернуться живыми на землю. До войск дошла пока только директива Жукова № 1: на провокации не поддаваться! Тот, кто вступил в бой, – провокатор. Тому тут же, на аэродроме, среди горящих самолетов и рвущихся боеприпасов чекисты отбивали почки, чтобы другим неповадно было на провокации поддаваться».
На самом деле советские летчики вступили в бой с немецкими агрессорами в первые минуты Великой Отечественной войны, и никто их за это не арестовывал:
«В чрезвычайно трудных условиях в бой с фашистскими стервятниками вступили летчики Западного фронта и наносили им ощутимые потери. В течение первого дня войны они совершили 1896 боевых вылетов, уничтожив более 100 самолетов противника.
В первый же день войны в небе Белоруссии славные наши соколы применили воздушный таран.
На тридцатой минуте войны командир звена 124-го истребительного авиационного полка 9-й смешанной авиационной дивизии лейтенант Д.В. Кокарев таранным ударом сбил фашистский самолет, а сам благополучно приземлился на своем аэродроме. Его подвиг был отмечен орденом Красного Знамени.
10-я смешанная авиационная дивизия под командованием полковника Н.Г. Белова выполняла задачи по прикрытию сосредоточения наших войск на брестском направлении. В 5 часов 20 минут в районе Пружан летчики 33-го истребительного авиационного полка вступили в неравный бой с врагом. Штурман эскадрильи лейтенант С.М. Гудимов меткой очередью сбил бомбардировщик, но его машина была подбита. Не выходя из боя, он бросил свой объятый пламенем краснозвездный истребитель наперерез врагу и таранным ударом заставил рухнуть на землю еще один вражеский самолет.
По десяти и более боевых вылетов в день совершали летчики 123-го истребительного авиационного полка. В краткой боевой истории части за 22 июня 1941 г. есть такая запись: «Четыре истребителя (капитана Можаева, лейтенантов Жидова, Рябцева и Назарова) вступили в бой с восемью Ме-109. Самолет лейтенанта Жидова был подбит и пошел на снижение. Три фашиста, видя легкую добычу, сверху стали атаковать его, но капитан Можаев, прикрывая выход из боя лейтенанта Жидова, меткой очередью срезал один “мессершмитт”, а другой фашистский самолет был подожжен лейтенантом Жидовым. В конце боя у лейтенанта Рябцева был израсходован весь боекомплект. Лейтенант Рябцев, не считаясь с опасностью для жизни, повел свой самолет на самолет противника и таранным ударом превратил его в обломки.
В этом бою были сбиты три фашистских истребителя при одной своей потере».
В четырех воздушных боях первого дня войны принял участие командир 123-го авиационного полка майор Б.Н. Сурин и лично сбил три вражеских самолета.
Всего, как указывается в боевой истории 123-го полка, летчики полка сбили в первый день войны 30 самолетов противника.
Завершил счет таранных ударов в первый день войны заместитель командира эскадрильи по политической части 127 иап[165] 11 сад[166] старший политрук А.Д. Данилов. В газете «Красная Звезда» за 9 июля 1941 г. в передовой статье «Крылатые герои Отечественной войны» сообщалось: «С девятью самолетами противника вступил в бой… старший политрук Андрей Данилов. Спустя несколько мгновений два из них были сбиты. Расстреляв все патроны, бесстрашный летчик направил свою машину на вражеский самолет».
Впоследствии выяснилось, что, будучи тяжело раненным, старший политрук Данилов посадил поврежденный самолет с убранными шасси в поле и потерял сознание. Был подобран жителями деревни Черлены и доставлен в госпиталь. После излечения был назначен комиссаром вновь сформированного полка»[167].
В.Р. Мединский сообщает: «В первый же день войны – 22 июня 1941 года – немцы потеряли 300 самолетов. Больше, чем в любой из других её дней»[168].
А.В. Исаев подтверждает слова В.Р. Мединского и опровергает мистера Резуна: