«А то, что Жуков и Конев брали Берлин наперегонки, – вообще полный бред. Жукову до сих пор ставится в вину лобовой штурм Зееловских высот. В фильме “Освобождение” штурм весьма объективно представлен как остроумная операция (“Есть предложение обрушить удар фронта ночью, за 2 часа до рассвета, при свете 140 зенитных прожекторов”). Ночь, слепящий свет, и из этого света перед неприступными немецкими укреплениями вырастают наши бойцы-герои… Это был смелый, но очень страшный штурм, полегли тысячи наших солдат, прошедших всю войну, дошедших уже до Берлина. Тем не менее – он был оправдан. Чуть западнее Берлина находилась огромная группировка немецких войск, снятая с Западного фронта, и не замкни тогда Жуков окружение… Если бы эти войска вошли в Берлин, завет фюрера о превращении города в непреступную крепость был бы выполнен. Он стал бы вторым Сталинградом. Бились бы немцы так, как они умеют.
Потеряв тысячи бойцов на Зееловских высотах, Жуков спас сотни тысяч в многодневных боях за Берлин. О цене последних недель перед Победой тогда просто страшно подумать. Не говоря уже о стратегическом проигрыше – союзнички бы не растерялись и, пройдя по “зеленому коридору”, перераспределили бы послевоенное устройство мира в свою пользу. И кто знает? Может быть, при таком дисбалансе сил скоро началась бы и Третья мировая?
Тяжелое решение принял тогда Жуков. Дерзкое, но жестокое. Увы, единственно возможное. Как и в самом начале своей звездной карьеры – на Халхин-Голе. И при этом – процент потерь при взятии Берлина (4,1 % безвозвратных) был все равно намного
На 288-й странице мистер Резун возводит клевету на руководителей Советского Союза:
«…однако в 1917 году власть в стране захватили уголовные преступники. Тюремщиков они не любили. Новые правители превратили всю страну и прилегающие территории в одну большую зону, сплошь заплетенную колючей проволокой. Они сами стали тюремщиками своего народа. А тюремщиков предшествующего режима они ловили, сажали и убивали. Детям тюремщиков старого режима рассчитывать на блестящую карьеру не приходилось. Все пути перед ними были закрыты».
А на 278-й странице он, как истинный представитель и гражданин НЕ дружественного России государства, со знанием преступного мира воспевает уголовников:
«Вот как раз у преступников и принято возвращать долги. Это вековая и нерушимая традиция уголовного мира России. Того, кто не вернул долг, вяжут и кладут в проход между нар, а потом прыгают на него по очереди с верхнего яруса. Это простой и надежный способ быстро переломать ребра и раздробить грудную клетку. Такой подход – образец справедливости и неукоснительного выполнения принятых решений».
На страницах 289–290 мистер Резун уверяет читателей в том, что Н.С. Хрущёв и Л.П. Берия были якобы самыми «кровожадными» первыми секретарями ЦК КП республик Советского Союза:
«В 1937 году Хрущёв был первым секретарем Московского городского комитета партии. К массовым расстрелам людей он имел самое прямое отношение – Хрущёв был членом так называемой московской “тройки”, которая без суда и следствия выносила смертные приговоры тысячам людей.
С января 1938 года Хрущёв – первый секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии (большевиков) Украины (КП(б)У). Украину он чистил с таким же рвением, как и Москву. Все партийные секретари, от райкомов и выше, лично выносили и подписывали смертные приговоры. Потом, правда, и сами попадали под тот же карающий пролетарский топор. Но два секретаря республиканских компартий под топор великого сталинского очищения не попали, ибо старались лучше других. Имена этих двух стахановцев террора: Берия (в Закавказье) и Хрущёв (в Киеве).
В то время когда Серов познакомился с Хрущёвым, у Никиты Сергеевича руки уже были в крови, да не просто по локоть, а по самые плечи».
А в книге «Очищение» ревизионист-фальсификатор снова непоследователен. Здесь мистер Резун себя вновь опровергает и утверждает, что Н.С. Хрущёв – один из тех, кто был против радикальных решений по устранению политических конкурентов:
«Поведение Сталина в этой ситуации требует особой оценки. Цель Сталина – уничтожить своих политических врагов. В данном случае – Бухарина и Рыкова. Тех, кто высказывался (пусть очень осторожно) против таких действий (Хрущева и Шкирятова), Сталин не расстреливает. А тех, кто проявляет особую кровожадность (Косарева и Якира), Сталин стреляет в первую очередь.
СТАЛИН ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ОЧИЩАЛ ВЫСШИЕ ЭШЕЛОНЫ ВЛАСТИ ОТ ОПЬЯНЕННЫХ КРОВЬЮ БЕЗУМЦЕВ»[263].
На 289-й странице «выдающийся историк, писатель и военный аналитик» вещает:
«Через 9 дней – повышение: Серов назначен начальником этого Главного управления. Одновременно он получает звание майора государственной безопасности, в то время – три шпалы на петлицах, что соответствовало армейскому полковнику. Через два с половиной месяца Серов получает звание старшего майора ГБ – один ромб на петлицах, что соответствовало армейскому комбригу». Это неверно.