Кулик насупился, закурил, покосился на Мерецкова — штабист есть штабисты, потому Кирилл Афанасьевич, имея превосходство в силах, постоянно «сдавал» даже хорошо начинавшиеся операции, взять тот же известный прорыв 2-й ударной армии на Любань. Вроде все начиналось по плану, даже лучше, но как только начинались изменения, а противник всегда будет вводить свои «коррективы», Мерецков моментально впадал в сомнения, а если следовал звонок из Москвы, то мог удариться и в «панику», не отстаивал свой первоначальный план, сразу же вносил в него изменения. А нет ничего хуже, чем вот так «судорожно» рефлексировать на обстоятельства — тогда не ты, а противник начинает тебе навязывать свою волю. Хотя в той же катастрофе 2-й ударной армии очевидны и его просчеты — отсутствие взаимодействия с Ленинградским фронтом. Хотя после наступившего голода у «блокадников» просто не было сил, но хоть имитировать попытки наступления можно было, открыть огонь — ведь прорывающие войска не дошли до города каких-то тридцать пять километров, у немцев буквально все «на волоске повисло». Да что там — даже с 54-й армией он не организовал взаимодействия, в результате та попыталась перейти в наступление, когда уже было поздно. А победы пришли после того как финны окончательно «выдохлись», а немцев вытеснили из Заполярья когда Финляндия из войны вышла. К тому же сорок четвертый не сорок первый — превосходство в силах было подавляющим. Вот потому и стал «маршалом северных направлений» Кирилл Афанасьевич — воевать на равных с немцами не мог, слишком его сомнения одолевали, и два года, с 1942 по 1943,Волховский фронт под его управлением при минимуме достигнутых результатов нес огромные потери.
— А если они уничтожат наш десант, который высадим у Видлицы — подведут резервы и ударят, а там одна бригада морской пехоты всего, пусть две, если с 4-й еще 3-ю подсчитать.
— Так просто замечательно, если попытаются уничтожить, — Кулик ощерился. — Тогда их резервы станут «скованными», а потому изменить ситуацию на фронте не смогут, и на помощь своим не придут. А нам этого и надо — сдавим и вытесним финнов из приладожской Карелии, после чего фронт надолго стабилизируется. Вы всегда учитывайте психологию противника, ее главный мотив — в отличие от немцев финны вынести большие потери не могут от слова совсем, неоткуда им людей брать. При нормальной ситуации на полмиллиона населения выставляется полнокровная дивизия, а они их вдвое больше выставили. Если война станет ожесточенной, то потери просто надломят наших соседей — на этом и расчет, показать Маннергейму что его ждет в будущем. Чтобы нашел возможность «соскочить» заранее, не доводя страну до безоговорочной капитуляции. А эта бестия уже начала подозревать, что к чему — немцы уводят 4-ю танковую группу и русские немедленно начинают наступление своей 4-й армией. Такой «символизм» он живо оценит — это же «кидок» со стороны союзника, который и так вызывает подозрение. Ведь все споры идут из-за шкуры «неубитого медведя».
Кулик усмехнулся, посмотрел на задумавшегося Мерецкова — тот находился уже не в своей обычной нерешительности, а переменился, в глазах оптимизм. И Григорий Иванович сказал как можно проникновенней:
— Пойми — это наш единственный момент воспользоваться стратегической паузой, и за полтора месяца суметь выбить финнов из Карелии, потом другие заботы начнутся. Мы зимой должны выложиться полностью, хотя бы до Наровы добраться и восстановить фронт по Лужскому рубежу. Это тот самый минимум, после достижения которого, для нас изменится к лучшему сам дальнейший ход войны. Грех упускать такую великолепную возможность, да еще заплатить за это задешево.
Маршал неожиданно ожесточился — несмотря на весь свой жизненный цинизм, к потерям он относился болезненно, не настолько «очерствел», чтобы к людям относится как к «пушечному мясу», бросаемому в «топку» войны, а к дивизиям как к номерам на карте, к наступлению как к стрелке, поставленной карандашом, а не залитому кровью участку фронта.
— Высадка в тылу двух бригад морской пехоты имеет не тактический — уже оперативный характер, и при возможных благоприятных последствиях, даже стратегический. Сбить десант не так просто — 130 мм и 100 мм пушки канонерских лодок могут обеспечить достаточно плотное прикрытие огнем. Учитывай — у финнов нет обороны, они наступают, построения разреженные. К тому же прибрежная дорога окажется под обстрелом канонерок Ладожской флотилии. Да, попросят помощи у немцев, те нанесут удары авиацией, даже потопят несколько кораблей. Что кстати, сейчас идет в Моонзунде. «Подставляя» под бомбардировки флот, мы сберегаем для наступления армию, а в этом и есть главная задача моряков — привлечь все внимание люфтваффе. А собственной авиации у финнов немного, а мы скоро начнем получать ощутимую помощь от англичан — даже «харрикейны» здорово помогут. Единственное, чего на самом деле я опасаюсь — штормов в конце первой декады октября. Тогда да, проблемы неизбежны, и достаточно серьезные.
