Япония хотя и увязла в войне с Китаем, имела достаточно сил, чтобы, опираясь на маньчжурский плацдарм, напасть на СССР в момент выступления против него государств фашистской коалиции. Тем не менее, при изучении вероятных противников был сделан вывод о том, что наиболее опасные противники находятся на Западе. Поэтому Западноевропейский театр войны рассматривался как основной, где и намечалось сосредоточить главные силы наших войск. И этот стратегический расчёт оказался верен.
23 сентября 1938 года Советское правительство сделало заявление польским властям о том, что если их войска вторгнутся на территорию Чехословакии, то правительство СССР признает это актом невызванной агрессии и вынуждено будет денонсировать польско-советский пакт о ненападении 1932 года. Это своевременное заявление заставило польское правительство отказаться от опрометчивых решений в отношении Чехословакии.
Через два дня Народный комиссариат обороны телеграфировал в Париж французским военным властям: «Наше командование приняло пока следующие предупредительные меры:
1. 30 стрелковых дивизий придвинуты в районы, прилегающие непосредственно к западной границе. То же самое сделано в отношении кавалерийских дивизий.
2. Части соответственно пополнены резервистами.
3. Что касается наших технических войск — авиации и танковых частей, то они у нас в полной готовности».
Ещё через три дня начальник Генерального штаба Б.М. Шапошников направил срочную телеграмму в Ленинградский, Белорусский, Киевский, Харьковский, Орловский, Калининский, Московский, Приволжский, Уральский, Северо-Кавказский и Закавказский военные округа с приказанием: «Красноармейцев и младших командиров, выслуживших установленные сроки службы в рядах РККА, впредь до особого распоряжения из рядов армии не увольнять».
В 1930‐е годы Япония, оккупировав Маньчжурию и развязав войну с Китаем, создала напряженную обстановку на Дальнем Востоке. Причём японские военные не скрывали своих дальнейших намерений. Бывший главнокомандующий японскими войсками в Центральном Китае генерал Мацуи писал: «Значение создания Маньчжоу-Го заключается не только в обороне против расширения влияния СССР с севера, но и далее — в вытеснении его с востока».
За пять лет Квантунская армия в Маньчжурии увеличила свою численность почти в шесть раз. К началу 1938 года она составляла триста тысяч человек, 1200 орудий, 440 танков и 500 самолетов.
15 июля 1938 года японский поверенный явился в Наркоминдел с требованием вывести советских пограничников с высот западнее озера Хасан. Получив отказ, он ретировался. Через пять дней уже японский посол Сигемицу предъявил ноту, в которой содержалось требование очистить от советских пограничников высоты Заозерную и Безымянную. В случае невыполнения этих требований Япония угрожала прибегнуть к применению силы.
Японскому послу разъяснили, что по Хуньчуньскому соглашению, заключенному с Китаем ещё в 1886 году, район озера Хасан с прилегающими высотами является исконно русской землей.
Не добившись желаемого дипломатическим путем, японцы ночью 29 июля перешли советскую границу. Завязались упорные бои. 31 июля противник предпринял наступление превосходящими силами и занял высоты Заозерную и Безымянную. Разрозненные контратаки советских батальонов потерпели неудачу.
В ответ 40‐я стрелковая дивизия, совершив двухсоткилометровый форсированный марш, подошла к полю боя 1 августа. Но атака оказалась неудачной.
Директивой наркома обороны и начальника Генерального штаба для ведения дальнейших боевых действий был сформирован 39‐й корпус. Его командиром назначен комкор Г.М. Штерн[162]. В состав корпуса вошли 40‐я (командир полковник С.К. Мамонтов) и 32‐я стрелковые дивизии (командир полковник Н.Э. Берзарин), а также 2‐я механизированная бригада под командованием А.П. Панфилова.
В ходе боёв 6—11 августа советские воины разгромили перешедшие границу японские войска.
Бои у озера Хасан были первым вооруженным столкновением с опытной кадровой армией после Гражданской войны.
По результатам данной военной операции в боевую и оперативную подготовку войск и штабов были внесены необходимые изменения. Вместе с тем Главный военный совет упразднил фронтовое управление на Дальнем Востоке, а его командующего маршала В.К. Блюхера отозвал в распоряжение Главного военного совета РККА.
Однако японцы не унимались и к 1939 году увеличили группировку до пятисот тысяч человек. Весной того же года началась война против дружественной нам Монголии.
В планах японского командования были далеко идущие стратегическими цели. Они намеревались заблаговременно занять выгодные позиции для последующего захвата советского Дальнего Востока и Сибири. Начальник японской особой миссии в Пекине Мацумура писал в штаб Квантунской армии: «Основываясь на точке зрения империи и её большой континентальной политике, после захвата Маньчжурии необходимо продолжать захват Монголии. Монголия является важным военным плацдармом, и в отношении Монголии наша империя прилагает все усилия к тому, чтобы последовательно её захватить».
