— Что значит замечен? Его опросили? Кто он и что ранним утром делает на горе?
— Сэр! Старший группы доложил, что из-за тумана они его потеряли.
— Ясно. Передай, что мы выдвигаемся в квадрат 32-В, и пусть будут внимательнее.
Туман, словно отступая под неумолимым напором лучей восходящего солнца, медленно уползал в океан, обнажая суету проснувшейся авиабазы. Магейхт, припав к объективу зрительной трубы, замер в изумлении. Один только вид серебристой с удлинённой головной частью бомбы, которую персонал базы крепил к фюзеляжу стратегического бомбардировщика В-2, завораживал. Больше всего чаморро поражали огромные размеры бомбы. Лихорадочно перебирая в памяти всё, что удалось ранее прочитать про вооружение этих самолётов, Магейхт не мог припомнить аналога. Хотя, чаморро на секунду задумался, уж очень она похожа на «Дэйзи каттер»43 — противобункерную авиабомбу, которую американцы впервые применили в Афганистане, пытаясь уничтожить главаря «Аль-Кайды» Усаму бен-Ладена. Такой же удлинённый обтекатель, но только большего размера. Неужели он видит новую разработку? Вот так удача! Не зря, значит, он пришёл ещё до восхода солнца на своё излюбленное место для наблюдения за авиабазой. Встроенный в зрительную трубу фотоаппарат строчил очередями, фиксируя каждое движение специалистов, продолжающих манипуляции по установке авиабомбы на специальные держатели.
— Дерьмо! — выругался чаморро, увидев на экране фотокамеры сигнал, что карта памяти полная. Быстро сняв старую, он распечатал коробку с новой картой памяти и вставил её в аппарат.
Специалисты закончили крепление авиабомбы и отошли в сторону, чтобы передохнуть. Однако от самолёта не отходили. Магейхт поводил зрительной трубой по а эродрому и увидел, как от хранилища с боеприпасами, куда вчера завезли странный груз, отъехал тягач, таща за собой вторую такую же длинную и огромную «сигару». Чаморро любовно погладил трубу и продолжил фотосъёмку.
— Аии… аии… — неожиданно где-то сбоку на склоне горы раздались тревожные крики обезьян. Чаморро оторвался от окуляр, приподнял голову и вздрогнул. Прямо в его сторону шли два человека в американской военной форме с нашивками военной полиции.
— Стоять! — крикнул один из них, в то время как второй бросился чуть в сторону, отрезая пути отхода Магейхту. Чаморро не растерялся и среагировал моментально — резким движением швырнул столь любимую им зрительную трубу прямо в лицо подбежавшему американцу, а сам нырнул в заросли диких орхидей. Уорент-офицер в растерянности остановился — подозрительный человек растворился в гуще разноцветного ковра цветов.
Тренер российской молодёжной команды «Тангун» Пак Ён Хён с удивлением и некоторой насторожённостью смотрел на входившую в их сектор Ли Хва Ми. На этот раз женщина была одета довольно скромно, но изысканно. Строгий цвета морской волны костюм плотно облегал тело, подчёркивая, несмотря на возраст, привлекательность и женственность фигуры. Из украшений были только серьги с небольшими камнями бирюзового цвета. На левой половине груди выделялся красного цвета значок с портретом Великого полководца в перламутровом овале.
Прямая осанка, приподнятый подбородок и решительный взгляд тёмно-коричневых глаз свидетельствовал о серьёзности намерений Ли. Бросив взгляд на присутствующих, женщина замерла на месте: тот, кого она искала, отсутствовал… На миловидном лице кореянки читалась растерянность. Но, быстро справившись с собой, Ли Хва Ми направилась к Паку.
— Аньёнъ-хасимника!44 — приветливо поздоровалась женщина, слегка склонив голову в знак уважения к тренеру.
— Аньёнъ-хасимника! — почтительно поклонился в свою очередь Пак и выжидательно замер.
— Пак-тонджи, прошу извинить меня за беспокойство, но я ищу вашего второго тренера, Королёва. Мне надо с ним поговорить, но… кореянка замялась, — у меня сугубо личный вопрос.
— Это вы меня извините, — поднял вверх руки тренер. — Очень польщён, что вы обратились ко мне, — смущённо добавил он и зачем-то достал из кармана белоснежный платок. — Королёв… видите ли… немного приболел и остался в гостинице, — уже более твёрдо, как будто решив для себя что-то важное, продолжил фразу Пак.
— Хочу принести свои извинения за вчерашнее поведение моего второго тренера, не вините вы его сильно. — И Пак снова склонился в низком, чуть ли не до пола, поклоне.
— Болен? — встревоженно произнесла Ли Хва Ми и, не попрощавшись, быстрым шагом пошла на выход.
— Постойте! — немного волнуясь вскрикнул тренер и бросился за кореянкой. — Это, конечно, не моё дело, но вчера Артём говорил, сам не ведая о чём. И он очень сожалеет о сказанном…
— Спасибо, но это не важно, — бросила женщина и ускорила шаг. Пак растерянно смотрел ей вслед, нервно комкая в руке платок.
