Тренировалось два человека. Один был кореец в зелёном френче военного покроя, а второй — посол Великобритании в КНДР Нил Кэмбоун. Хундертвассер приветливо помахал игрокам рукой, достал из кармана носовой платок, вытер лоб и пошёл к стартовой площадке, где его нетерпеливо ждал водитель.
— Вуд номер один, — улыбаясь и думая о чём-то своём, сказал Арнольд корейцу. Водитель с важным видом стал перебирать клюшки и, найдя нужную, с победным видом вытащил её из сумки. Уроки американца пошли на пользу. Теперь кореец знал, что первый номер — это драйвер для отработки техники ударов на дальние расстояния. У клюшки была самая большая титановая головка с маленьким углом наклона и самая длинная ручка.
— Пул Хук! — радостно выкрикнул водитель, увидев, как после удара мяч сильно перекрутился и ушёл влево. Хундертвассер поправил перчатки, поставил мяч на подставку и снова нанёс удар.
— Пуш! — одобрительно вскрикнул кореец. На этот раз мяч ушёл влево по прямой.
Арнольд опорожнил почти половину корзины, пока добился ухода мяча по идеальной прямой до отметки в 100 метров. Тренировка пошла ровно, водитель со скукой смотрел на удары американца. Что ни говори, а американец бил классно.
Краем глаза Арнольд заметил, что британский посол закончил тренировку и пошёл в раздевалку.
— Дай-ка мне пятый номер, — попросил водителя Хундертвассер. Взяв новую клюшку, он нанёс удар, но мяч, чуть перекручиваясь, пошёл влево. Второй, третий удар, но мяч настойчиво уходит опять влево.
— Всё, тренировке конец. Не идёт что-то игра, — с раздражением громко сказал он и вытер платком вспотевший лоб. — Собери инвентарь, уходим, — повернувшись к водителю, произнёс американец и быстрым шагом пошёл в раздевалку. Открыв дверь, Арнольд вошёл внутрь и увидел, что в этот самый момент британский посол покидал раздевалку. Кэмбоун бросил быстрый взгляд на американца и еле заметно кивнул головой. Хундертвассер подошёл к своему шкафчику, присел на лавку, засунул руку в спортивную сумку и нащупал появившуюся там коробку. Американец сдержанно вздохнул. Первая часть операции по передаче-приёму посылки прошла успешно. Наиболее сложный этап был впереди. Как-никак, а конечный получатель — «крот» в высшем эшелоне власти. Однако для того, чтобы посылка дошла до него, потребуется безукоризненная работа посредника. И здесь таилась неопределённость. Арнольд чётко придерживался принципа — доверия достоин лишь тот агент, которого он лично проверил на практической работе. Найти такого в стране с жёсткой системой всеобъемлющей слежки было практически невозможно, тем более в те сжатые сроки, которые были ему отведены на подготовку и проведение операции. Поэтому вся надежда была на посредника, которого предложил лично «крот» Атлант.
В номере было не то что прохладно, но скорее холодно. Похоже, администрация отеля придерживалась режима строгой экономии электроэнергии и днём не особенно тратилась на обогрев номеров. Артём как лёг вчера одетым, так и пролежал до второй половины дня. Состояние было отвратительным, острое чувство вины не отпускало его ни на минуту. В сотый раз он корил себя за несдержанность и за необъяснимый для себя приступ ярости при встрече с Ли Хва Ми. Отыграть бы всё назад…
Да и от ситуации с Ли Дон Гоном саднило сердце.
— Нет… вообще-то, и в самом деле холодно, — Артём зябко поёжился и сполз с кровати.
Мучившая с ночи ноющая боль в области желудка настойчиво предлагала Королёву выйти из номера, спуститься на первый этаж и посетить кафе либо ресторан. Успокоить гастрит можно было, только накормив желудок любой съедобной дрянью.
В коридорах отеля было пустынно и тихо. Королёв добрёл до лифта, спустился на первый этаж и ткнулся в ресторан, но он был уже или ещё закрыт.
«Откроется лишь к вечеру», — вяло подумал он.
Пивной бар вроде функционировал, за стойкой о чём-то болтали две официантки. В заведении посетителей не было, и Артём подумал, что и он закрыт. Однако одна из официанток приветливо поклонилась и предложила присесть за столик.
Королёв расположился у окна с видом на парадный вход отеля и с безразличным видом стал разглядывать снующих корейцев и иностранцев через вращающуюся дверь. Ему и раньше доводилось останавливаться в «Корё», и он знал, что этот отель весьма популярен не только среди иностранцев, но и местных граждан. Правда, только среди тех, у кого в портмоне шелестят евро. На первом этаже, кроме ресторана и пивного бара с собственной небольшой пивоварней, располагалась сеть валютных магазинов, в которых можно было купить то, что в обычных магазинах Пхеньяна не продаётся: от великолепных картин, вышитых нитями на шёлке, до дорогого шотландского виски и женских украшений.
— Пожалуйста, ваша пхеньян-рэнмён47, блин из маша и кофе, — поклонившись, произнесла официантка, поставила на стол заказ и быстро вернулась к стойке, заметив входящего в бар смуглого иностранца — то ли индийца, то ли пакистанца в сопровождении офицера госбезопасности.
