— Вы же знаете, что такое атомы? Если мы представим, что каждый из нас это маленький, одинокий атом на затворках, допустим, чайника, а чайник этот пустой внутри и смять его не сложно, то если атомы в этом чайнике станут друг к другу ближе, то будет чайник из металла крепче в сотню раз. У атомов есть и структура, и даже электроны, и даже всякие магнитные поля они могут создавать, потому что каждый атом в сути уникален, но на деле каждый есть кирпичик, что в мире без других не стоит и копейки. Всё величие мира в многообразии и взаимодействии. И как же становится страшно, когда несколько больших атомов, возомнивших из себя хрен знает что, начинают разрушительную ядерную реакцию. И даже если кирпичиков мало, если они разрозненны и не дружны, как в воздухе, всегда нужно стремиться к объединению в большую прочную структуру, но не сливаясь в одно, а создавая причудливую и крепкую конструкцию, интересный мир, где каждый сохранит своё Я в ней. А всегда так было: большие лишь жаждут остаться таковыми сами, а всех вокруг обделить и сделать одинаковыми, раздав ярлыки и причудливые имена. Лучшего будущего сложно добиваться? Конечно, это будет сложно, кто сказал, что строить мир — это легко? А я? Наверное, я просто продолжил цепную реакцию, пускай и мог её прервать, но может, это не было в моих силах, я не знаю. Просто не нажимать на кнопку? Не слушать все четыре года штабную волну? Тогда чего бы я стоил как атом, что не выполнил свою функцию? Возможно, когда кто-то самолично, по надуманным причинам, ставит собственную жизнь, сам факт её наличия, выше прочей, когда он готов забрать твою, когда, если у тебя проблемы, он даже не протянет руку помощи, то ты имеешь право взять и силой поставить себя на один уровень с ним. Да и те, кто с ним согласны, не желают перечить, — не лучше. Приди мне этот приказ девять лет назад, я бы его точно так же без колебаний и промедлений исполнил. А убивать? Что же, это моя работа, а ракеты — запоздалый ответ. В любом случае я не буду перед кем-либо оправдываться. Я сделал то, что должен был.
Девочки боялись прервать монолог. Будто, сделав это, они бы прервали и мысль, которая вновь зажигала в Мише жизнь. Мысль, которую он, видимо, побоялся тогда им преподнести и о чём потом все эти месяцы жалел. Девчонки и сами пришли к похожим умозаключениям, убедились в их правильности, но Михаил в силу возраста и опыта, очевидно, копнул гораздо глубже.
— Слушайте, зачем лишний раз грустить? Я тут приберёг кое-что на нашу встречу, пойдёмте в казарму.
— Дядь Миша, может тебе лучше правда поспать? Ты вялый совсем…
— Да чего мне, завтра в порядок приведусь, а сейчас так — сонливость. Порой всё ещё удивляюсь, сколько вещей остаются целыми сквозь года. Уверен, вам понравится! Кстати, камера с вами?
Оля махнула рукой в сторону 57го: — Там осталась, не всюду же её с собой таскать.
Казарма ничуть не изменилась. Нет, это не родной дом, но вернуться сюда было по-своему приятно. За окном вновь тарахтел старый плюющийся дымом генератор и мычал ветер. Лёгкий запах бензина, летние порывы ветра, застеленная широкая кровать и Миша, копошащийся в большом шкафу, были очень уютны. Эта казарма для девчонок сейчас была самым безопасным местом в мире.
— Сейчас. Вот, глядите!
— Это что, фейерверки?! — Тоня сразу разгадала их в цветастой и большой коробке.
Да, никуда не терялся её огонёк, он просто стал чуть большим домоседом, не выбирался по любому поводу.
— Ага, тут целых тридцать зарядов! Такой раньше точно рублей пять бы стоил.
Оля и сама бы была рада, но вспомнила, как по неосторожности её одноклассник, запуская просроченные фейерверки, оставил во дворе большую такую яму от взрыва, диаметром в метр, а в его руке потом ковырялись пару часов, вытаскивая мелкие осколки, острые камушки и занозы.
— Вы знаете, что это опасно?
— Конечно, но мы же не в пяти метрах стоять будем.
Оля вздохнула, чего очень давно не делала, и просто смирилась.
Худшее, что может произойти, это подрыв всех трёх десятков ракет. Сразу. В одном месте. Но на расстоянии же нечего бояться? За танк спрячемся. Отговаривать этих двух энтузиастов всё равно уже бессмысленно. А как мы фитиль положим, если там лужи повсюду? Или у него ещё чего в запасах припрятано? Даже знать не хочу.
Михаил ободрился, выпрямился, а от сна не осталось и следа.
— Пойдёмте, главное зажигалку захватите.
Всё действо происходило на самой середине плаца, подальше от деревьев и зданий. От залежалой пиротехники отходила длинная и толстая нить. Вся четвёрка выглядывала из-за танка, провожая взглядом горящий бегунок, что стремительно приближался к фейерверкам. Это был специальный фитиль, который горел достаточно долго, чтобы можно было убежать и на сотню метров.
