Флюгер, хотя и тряпичный, терзался непогодой уже второй час. Печь медленно нагревалась, из дымохода валили серые клубы дыма. Облака сгущались, но ливня всё не было, гроза задерживалась. Наконец понадобились подсвечники. С одним таким Елизавета постоянно ходила по дому. В большой спальне она привычным ей движением раскрыла стеклянный шкаф. Девочкам предстала сотня книг в мягком переплёте. Какие-то неизвестные авторы и великое многообразие жанров. Оля взяла ту, что менее прочих выделялась кричащей обложкой — только трудновыговариваемый псевдоним, название «Гроза» и отсылка на творчество авангардистов в виде нескольких цветных фигур, чем-то напоминающих горящее здание.
— Что эта за книга? На пьесу Островского мало походит.
— Какая? — Елизавета пыталась что-то вытащить из-под доски в полу, но обернулась, — Эта? Чушь всякая, но вечерок скоротать можно. Ужастик, вроде.
— Ужастик? Не, не мой жанр, наивные они все.
— Ужастик на то и ужастик, он нелепый, глупый и использует клише. Конкретно этот — хороший.
— А сюжет какой?
— Две подруги после трудного дня в институте посещают дом бабушки одной из них, там их настигает непогода. Молния в крышу бьёт и загорается чердак, а потом начинается мистика! Наружу не выйти, двери заперты, стёкла не выбиваются. И вот в такой ситуации они пытаются выбраться. Приведения разные, говорящий паук в подвале, огонь. Интересно читать на самом деле.
Тоня: — Они выжили?
— Нет.
— … Страшно, — по спине у Тони пробежали мурашки.
Доска поддалась и с треском вылетела из паркета. Елизавета вытащила из потаённого промасленного ящика под полом мешочек, в котором что-то бряцало. Оля нагнулась.
— Патроны?
— Да. Для ружья.
— Ага… А часы у вас есть?
— Нет. Но судя по тому, что за окном… Пора бы спать укладываться.
Оля оглянула спальню, заметив лишь одну кровать: — Где?
— Там, — Елизавета указала в сторону двери в пристройку, — Можете хоть сейчас ложиться.
— Можно тогда ещё вопрос? Вы в Москве бывали?
— Да, очень даже часто, если задуматься.
— Тогда, где стоит разные документы и отчёты научные искать?
Елизавета задумчиво приподняла голову: — Извини, конечно, что отвечаю вопросом на вопрос, но зачем они вам?
— Нужны, ответы кое-какие найти хотим.
Елизавета снисходительно вздохнула: — Самое очевидное — Дворец Советов. Если где-то и остались ответы, то только там. Но вам туда не добраться. Никому не добраться. Зачем же такие приключения?
— Мы уже многое прошли.
Тоня не обращала на них внимания и уже зевала, потому единогласно было решено расходиться по койкам.
Близился ливень. Кишка, как и полагалось любому коту, улёгся в тёмном углу мордашкой к выходу, прикрыв левый глаз. Огонёк от свечки, что на прикроватной тумбочке и в железном блюдце, порождал беснующиеся тени. Они, словно паутина, обвивали всю комнату, пока Тоня освобождала уставшие волосы от плена декоративной резиночки. Вдруг маленький паучок спрятался за шкаф.
Оля залезла в кровать, а вот Тоня оккупировала верх печки, где потеплее. Кот не стал возмущаться, только лениво перевалился на бок.
Дождь барабанил по шиферной крыше, жирнючие ручьи сбегали вниз прямо в жёлоб из нержавейки, а затем в большую бочку. Щебёнки и тропинки утопали в дождевой воде, хлипкие, молодые травинки срывались мощным потоком и уносились вниз, ударяясь о величавые стволы деревьев.
Высокий фундамент и плотные стены спасали от бушующей стихии. Тут горел слабый огонёк, что теперь едва освещал спальню, и меланхолично стекали восковые капли по стенкам медленно тающей свечи, укрывая дно тарелки белёсой лужицей. Но отчего-то Оле совершенно не спалось.
— Тоня, ты спишь?
Тоня зевнула и немного приподнялась: — Да, сплю.
— Вижу, тоже не спится?
— Угу, не могу, Кишка сам не свой. Сидит в углу, хвостом машет, по сторонам смотрит. Мне немного страшно.
— Из-за дождя, наверное, в квартире же не было такого оркестра.
— Не знаю…
Послышался гром. Кишка повернулся в сторону двери, что ведёт на улицу, зашипел, выгнулся в спине. Оля уже инстинктивно вцепилась в винтовку, жестом приказав Тоне закрыть рот и спрятаться в угол. Свечка затухла, всё пространство окутал мрак. Совсем маленькая комната: тесная, неуютная. Чернота и только пара кошачьих глаз, отражающих незримые крохи лунного света.
Прошла, может, минута, а защитник продолжал смотреть на дверь, и стоило Оле расслабиться, снаружи послышались тихие шаги. Кишка замолчал, встал в позу, когда кошачьи готовятся атаковать, и прижал уши к голове. Уже начал переминаться, но вдруг повёл головой в сторону — источник шума обходил комнату. Охотник запрыгнул на самую высокую точку в комнате — выступ на дымоходе — и принялся сверлить дверь в большую спальню взглядом.
Сквозь дождь послышался знакомый скрип — открылась входная дверь. «Неужели взломал? Или она забыла запереть?» — мимолётная мысль у девочек. Мужское бормотание судя по интонации и резкости. Тихая брань.
Тоня говорила шёпотом: — Кто это?
— Тс-с-с… Тише.
— Он видел свет, да? А если она там уснула и не слышит?
— Тише я говорю.
— Мхм, — Тоня почти слилась со стенкой, так сильно прижалась к ней.
