Понимая, что не совсем прав, Дик оглянулся, лишний раз убеждаясь в том, что друг ничего не заподозрил. Три метра в высоту, двадцать в длину и ещё столько же в ширину грузовой отсек «Пронырливого Лиса» был заполнен на три четверти. На самом деле все это место занимали всего две тонны реагента – драгоценный порошок был очень лёгким. Значительно больше весила тара – герметичные освинцованные блоки и стальные палеты, на которых те были аккуратно закреплены. Сквозь щели между стоящими в ряд контейнерами прекрасно просматривался входной шлюз. Тот был прикрыт – никто не собирался мешать Дику исполнить задуманное. Стас, должно быть, ещё моется. Или вернулся на мостик. Что ж, самое время…
Дик вытащил из сумки инструменты, подключил датчики к стенкам контейнера и отдельно приложил считывающие панели к сенсорам – это было очень умное оборудование, за которое он, помнится, целиком отдал свою часть премиальных с очень прибыльного рейса на Вольф-154. Сейчас это вложение поможет ему определить шифры, подобрать пароли и подсказать нужный порядок действий для взлома. На самом деле в его руках был портативный ИИ, как и всё чересчур эффективное – незаконный, подпадающий под федеральный запрет на хранение, перевозку, и уж тем более – использование. Спасало лишь то, что на периферийных мирах на подобное обычно закрывали глаза – уж слишком сложно для неспециалиста отличить искусственный разум от, скажем, машины по приготовлению тостов. Тосты аппарат, к слову, делал отменные, никто не жаловался. Кроме самого аппарата. Тот откровенно скучал без решения сложных задач, чем периодически донимал Дика, отправляя тому занудные письма на коммуникатор. Сперва в качестве подписи значилось прошитое программистами при создании имя «ПЗ-764», потом, добравшись до корабельной фильмотеки, ИИ отыскал там сборник «Сказки народов мира» и в результате сменил себе имя на «Колобок», как бы намекая, что намерен сбежать от Дика при первой возможности. Но тот лишь улыбался, представляя себе убегающий тостер.
Вставив наушник, Дик подключился к ИИ. Тот отозвался целым потоком перекрывающих одно другое голосовых сообщений, отчего хозяину пришлось сначала выключить звук, а затем остервенело жать кнопки на коммуникаторе, чтобы заставить чересчур обрадованный аппарат говорить в нормальном темпе и по существу.
– Так. Спокойно, семь-шесть-четыре. Я тоже рад тебя слышать.
– Человек Ричард, вы не вступали со мной в коммуникацию двадцать восемь дней, шестнадцать часов и тридцать четыре минуты. Это более чем в три раза дольше, чем в прошлый раз. Смею заметить, что без непосредственного общения я не могу донести до вас необходимые сведения, а информационный голод, который я постоянно испытываю, подобен человеческому голоду, который ваши организмы испытывают при острой нехватке витаминов и питательных веществ…
– Потом расскажешь, – прервал Дик этот неудержимый поток красноречия. – Сейчас для тебя есть работа. Я подключил сенсоры вот к этому ящику. Попробуй взломать шифры и вскрыть его без последствий.
– Что следует понимать под последствиями? – уточнил дотошный ИИ.
– Любое изменение состояния контейнера или его банков данных. Например, взрыв.
– Принято.
На некоторое время в наушнике установилась тишина. Дик бегло просматривал на коммуникаторе процессы, инициированные ИИ, отслеживая поступающие задачи и их выполнение. Судя по количеству одновременно запущенных программ (более трёх десятков), защита оказалась крепким орешком. Тем не менее, вскоре число процессов уменьшилось до пяти, потом и вовсе до трёх – Колобок успешно прошёл через защитные контуры и внедрился в управляющие блоки. Еще через несколько секунд раздался щелчок, и крышка контейнера медленно приподнялась.
– Нет, ну ни на минуту нельзя оставить, – одновременно с этим раздалось сзади. Дик тяжело вздохнул. Конечно же, неведомо когда успевший войти в трюм Стас всё видел. Отпираться было бессмысленно.
– Ну, тебе ведь тоже интересно, – без промедления высказал единственно возможный аргумент Дик. – Что там внутри?
– Конечно, интересно, – язвительно заметил Стас. – Но больше мне интересно, как бы ты объяснил взрыв в трюме и кто потом соскребал бы твои останки со стен. А если учесть, что спасательного бота в этой системе дожидаться придётся не меньше, чем разрешения на вылет, то и мои в перспективе тоже.
Дик ничуть не смутился. Он вообще не привык испытывать сомнений задним числом, придерживаясь принципа «что сделано – то сделано, и хорошо, что оно сделано».
– Да ладно тебе. Колобок вскрыл его, как банку с пустотными шампиньонами. Если надо, то и обратно закроет. Давай лучше скорее глянем, что там.
Стас подошёл ближе. На его лице ясно читалось, что он предпочёл бы проделать подобное в скафандре, но понимал, что пока он будет в него облачаться, Дик успеет завершить начатое. Тем временем, Дик откинул крышку и разочаровано присвистнул. Внутри контейнера лежал ещё один. Идеально гладкий, матово-синий, без видимых замков, защёлок и запоров.
– Ну вот.
