Хмурым октябрьским вечером Ольга шла по набережной реки Фонтанки от Калинкина моста в сторону гостиницы "Советская". Дул пронизывающий ветер, черная вода в Фонтанке рябила и выглядела зловещей. На поверхности плавал какой-то мусор. Удивительно, но ведь она идет по той же набережной, где гулял когда-то Александр Сергеевич Пушкин. Он жил здесь неподалеку. Ольга представляла, как Пушкин идет в развевающемся на ветру пальто с пелериной. В руках у него трость с большим набалдашником, на голове высокий черный цилиндр. Время от времени при порывах ветра Пушкин придерживает цилиндр рукой. По набережной Фонтанки прохаживались и Гоголь, и Лермонтов, и Достоевский. Почему-то кажется, что все они прогуливались по Фонтанке в сумерках или поздно вечером, наедине со своими грустными мыслями и неразрешимыми проблемами. И вот она простая Ольга, не написавшая ни строчки литературных трудов, если не считать школьных сочинений, теперь тоже гуляет здесь в полном одиночестве и с очень грустными мыслями. Полчаса назад Ольга, как обычно, вернулась из института в квартиру своего дяди. Дом дяди располагался на набережной Фонтанки неподалеку от Калинкина мост, сразу за больницей Водоканала. Как это не раз бывало, несмотря на вечер и на то, что рабочий день давно закончился, дяди не было дома. В квартире были жена дяди и Ольгин семилетний племянник. Племянник получил в школе очередную двойку. Мать орала на мальчишку истошным голосом. Не нужно было быть особо проницательным человеком, чтобы догадаться – женщина довела себя до истерики не из-за двойки сына. А из-за мужа, который сегодня, как всегда, не пришел с работы вовремя, а значит, придет поздно и обязательно пьяный. Наверное, дядя опять встречается со своими бывшими курсантами. Дядя Юра служил мичманом в Военно-морском училище Подводного плавания. Бывшие курсанты при малейшей возможности возвращались к дверям своего училища, но внутрь не рвались, а подкарауливали своего мичмана на выходе со службы и вели в ресторан "Машук" на Лермонтовском проспекте. Там они сами напивались и спаивали слабохарактерного дядю, который не мог отказать своим бывшим подопечным и искренне радовался, что они приходят к нему в гости и все вместе вспоминают дальние походы и курсантскую жизнь.
Чуть ли не каждый день далеко за полночь дядя Юра пьяный приползал под дверь своей квартиры и звонил, и стучал, и просил, чтобы его впустили. Но жена закрывала дверь изнутри на засов. И не пускала дядю домой – мол, где напился, туда и иди. Из коридора дядя кричал Ольге, чтобы она открыла ему дверь и впустила в квартиру. Ольга в глубине души была "за дядю", но делала вид, что ничего не слышит и просто крепко спит. Дядина жена уже всерьез говорила о разводе. Ольга, как представитель "вражеской" стороны, ее раздражала. Поэтому девушка старалась сразу после занятий в институте забежать на пару минут "домой", оставить учебники-тетрадки, и идти куда глаза глядят.
Она часто ужинала в кафе гостиницы "Советская". Там было мило и уютно, но, как и в любом заведении общепита, довольно дорого для студенческого кошелька. В это время суток голод уже давал о себе знать. Ольга любовалась на выставленное в витрине пушистое картофельное пюре, на обжаренную до золотистой корочки аппетитную баранью котлету. Но брала всегда одно и то же: винегрет, чай и ватрушку. Это было дешевле всего. В кафе при "Советской" было немноголюдно, можно было посидеть в одиночестве за столиком и почувствовать себя очень-очень взрослой и самостоятельной. И все вокруг, как казалось, было по-европейски. Тем более, здесь можно было курить. Ольга покупала прямо здесь пачку болгарских сигарет и выкуривала одну или две штуки. В дядином доме она не курила, зачем лишний раз нервировать родственников. На улице, на Фонтанке, курить было неприлично. Со стороны будет выглядеть как будто ты проститутка. В кафе – совсем другое дело: поел человек и выкурил сигарету. Если бы не хотелось курить, можно было бы сэкономить, пройти немного вперед и свернуть на Лермонтовский проспект. Там была булочная, где за меньшие деньги можно было купить стакан кофе с молоком и пирожные: эклер или песочную корзиночку с кремом. Правда там за столиками приходилось стоять, и не было никакого антуража из области красивой жизни. Иногда Ольга сначала заходила в кафе, там ужинала и курила, а потом шла в булочную за пирожными. Девушка чувствовала себя очень одинокой. Она не общалась с девочками из общежития, потому что там не жила, и никогда не ездила туда на вечеринки. В отличие от сокурсниц-ленинградок у нее здесь не было друзей-одноклассников, с которыми она могла бы проводить время. С Мариной Ольга виделась очень редко, ведь Марина как раз и жила в общежитии, там свои друзья и интересы. Ольга дважды звонила Алле: первый раз, чтобы позвать в театр, а второй раз просто предложила посидеть где-нибудь в баре и поболтать. Но Алла и том и в другом случае отказалась: ей нужно было идти в библиотеку.
