Аллочка проснулась на узком диванчике. Простыня сбилась и свесилась почти до пола. Бабушкина сестра тетя Зина спала на односпальной кровати в этой же комнате, напротив, через узкий проход. Аллочка потихоньку, не включая свет, чтобы не разбудить тетю Зину, вышла на кухню коммунальной квартиры, поставила чайник и намеревалась позавтракать. В холодильнике она нашла аппетитную колбаску, кинула ее на сковородку, а сверху разбила еще два крупных куриных яйца. Яичница получилась очень вкусной, девушка съела ее с огромным удовольствием. Утром в доме у Аллиных родителей всегда пили свежемолотый кофе из маленьких фарфоровых чашечек. Здесь кофейные зерна были в дефиците, и Аллочка насыпала в большую аляповатую чашку-бокал полторы ложки индийского растворимого кофе. Добавила сахарный песок, кипяток. А потом, чтобы немного смягчить синтетический привкус кофе, долила туда из стеклянной бутылки жирное топленое молоко. Аллочка разрезала пополам сдобную булку с маком и шоколадной глазурью и намазала обе половинки толстым слоем сливочного масла. Затем девушка соединила обе половинки и с большим трудом стала откусывать от булки по кусочку. Аллочка с аппетитом ела и размышляла о своей ленинградской студенческой жизни. С одной стороны, это очень удобно, что она живет на Васильевском острове, на Гаванской улице. Села на трамвай, проехала весь Средний проспект до конца – и уже практически в университете. Если трамвай задерживается, или утром в него не влезть, да еще погода не дождливая, можно пробежаться и через полчаса гарантированно быть на занятиях. Комнатка у тети Зины крохотная, узкая, но это лучше, чем в общежитии, и заниматься можно в тишине. Ванной комнаты в коммунальной квартире не было, самой ванны тоже не было, да и горячей воды не было. Приходилось раз в неделю ходить в баню. И умываться холодной водой непривычно. Аллочка разводила теплую воду из чайника в ковшике и лила себе на руку, так и умывалась. За свое жилье девушка не платила, но сдавала тете Зине деньги на питание.
В этой же коммунальной квартире в соседней комнате жила семья сына тети Зины, Аллиного двоюродного дяди. Сам дядя никогда не появлялся в этой квартире – он давно развелся с первой женой, теперь у него была другая семья. Но его мама – тетя Зина, и бывшая жена Нина Михайловна вынуждены были как-то уживаться. Тетя Зина заботилась о внуках-двойняшках. Невестка не попрекала свекровь своей разбитой семейной жизнью и вечерами отправлялась на свидания в поисках нового мужа. Тетя Зина все равно постоянно чувствовала себя виноватой и проводила с внуками столько времени, сколько могла. Иногда тетя Зина делилась с Аллочкой своими взглядами на семейные отношения.
– Ты знаешь, мне кажется, мои дети не смогли жить семьей, потому что оба выросли в неполных семьях. И Толик рос без отца, и Ниночка. Они просто не умели жить вдвоем, потому что оба не видели в детстве, каким должен быть отец. Как он должен приходить с работы, как общаться с детьми. В чем помогать жене, а где ни в коем случае не идти у нее на поводу. Они не понимали, что можно всей семьей: с папой, с мамой ходить гулять, в кино, в театр. У них обоих нет семейного гена. Если бы хоть один из них знал, что надо делать, и старался изо всех сил сохранить семью, у них бы был шанс. А так нет. Каждый из них был уверен: моя мать вырастила меня одна, и в этом нет ничего ужасного. Господи, да это же так страшно растить ребенка или тем более двух детей одной! Это же такое горе, такое безысходное одиночество. Они это поймут, только когда постареют и изменить уже больше ничего будет нельзя. И своих детей обрекут на такие же муки. Мои внуки тоже не будут знать, как должны жить муж и жена. Откуда им это знать…
Девушка слушала размышления тети Зины вполуха. Если следовать предложенной тетей Зиной теории, у самой Аллы был очень сильный семейный ген, ведь Аллины родители жили дружно, и разводиться никогда не собирались. Значит, и ей в этом плане ничего не грозит. Да и что сейчас думать про семейную жизнь, которая будет когда-то потом.
Аллочка была прилежной и ответственной студенткой, постоянно напоминала себе о том, что поступить в ЛГУ трудно, но возможно, втройне трудно не вылететь оттуда после первой же сессии. Когда она в школьные годы представляла себе Ленинградский государственный университет, ей казалось, что это высокое светлое здание, похожее на роскошный дворец, с огромными витражными окнами и огромными залами. Здание на Первой линии Васильевского острова было самым обычным старым домом. С обычной лестницей, на ступеньках которой виднелись сколы. Стены лестничных проходов были покрашены обычной темно-зеленой масляной краской. Повсюду на потолках виднелись следы протечек. И иногда из туалетов разносился запах хлорки. При этом у дома на Первой линии была совершенно потрясающая аура. Здесь обитал великий дух науки и творчества. А преподаватели казались просто гениальными.
