— Я не знаю, какие именно органы, я просто их штопала. Клей, леска, потом скобки. Оверлок чуть не сломала — обшивать все эти рваные раны! Ты думал, мне легко? Я же ничего в этом не смыслю. Я молилась, просила за тебя, и ты вдруг задышал. Ты слушаешь? Ты хоть понимаешь, каково мне было?
— Я до конца дней останусь уродом, — обречённо сказал Беккет.
— Обратись к Клементине. Она всё исправит, — отмахнулась Миранда и, как бы оправдывая себя, заявила: — Кстати, радуйся, лицо не пострадало. Ты держал руки с пистолетом у головы, когда граната рванула. Может, поэтому тебя и не убило сразу. Так что ты не совсем урод — мордашка-то на месте. К тому же шрамы украшают мужчину, — на позитивной ноте закончила напарница.
— Вот уж спасибо на добром слове, — Сэм перевернулся на бок, и его взгляд уперся в торчавшую из стены ржавую трубу с вентилем. Из крана вытекала струйка мутной воды.
— Погоди-ка, — сказал он, ошарашенный собственной догадкой. — Что ты сказала про пожарный гидрант и про комки?
Беккет обернулся к Миранде. В его глазах застыл ужас:
— Ты что — залила в меня воду из этой штуки?
— Да, — кивнула Миранда.
— Да я так ласты склею. Она же не кипячёная. Ты понимаешь? — начал объяснять Сэм. — Это практически сточные воды. Там полно заразы. Сгнию заживо или отброшу копыта от тромба.
— Ну, — наморщила лоб Миранда. — Кровь же крутится, да? Уверена, комки уже растворились. Этот кровяной порошок, хоть и лежалый, но размешивается хорошо.
— Если я останусь с тобой, мне по любому конец, — обречённо признал Сэм. Он поднялся на ноги и огляделся. Они были в каком-то тупике. Из-за угла к его ногам тянулся широкий кровавый мазок. «Следы волочения тела — так это называется», профессионально подумал Беккет.
— Наверняка скоро загнусь от твоего лечения, — продолжил свою мысль мужчина. — Гангрена головного мозга или что-то вроде того.
— Прекрати, а то мне самой теперь страшно! — Миранда прижала кулачок к лицу. По её щекам снова побежали слёзы.
— Подумаешь, ей страшно, — огрызнулся детектив. — Сама-то целенькая! Но как?
— За тобой стояла, — объяснила Миранда. — И кстати, я не целенькая — я палец вывихнула, пока тебя тащила.
— Как я теперь пойду? Что люди скажут? — всплеснул руками Беккет, осмотрев себя ещё раз.
— Я вызову грузовое такси, — предложила Миранда. — В пассажирское нас теперь не пустят. Вернёмся в номер и закажем новую одежду с доставкой по адресу.
— Заказывай… Я так больше не могу. Кажется, я умираю, — прислонившись к грязной стене, Сэм сполз по ней на пол.
— Это тебя амфетамины отпустили, — стала убеждать его Миранда. — Сейчас, погоди, поставлю новую дозу — сразу в пляс пойдёшь.
Сэм закрыл глаза и уронил голову на плечо.
— Не покидай меня снова, халявщик, — кинулась к нему женщина. Она встряхнула Беккета, но всё было тщетно. Тот отрубился намертво.
— Так не честно! — зазвенел в тупике полный отчаянья крик.
Порой сознание возвращалось к нему ненадолго, но он терял его снова. Первый раз Сэм очнулся от того, что он сидел голый в душевой кабине, сверху лилась тёплая вода, и Миранда смывала с него засохшую кровь. Второй раз он открыл глаза уже на кровати. «Что ты делаешь?» — спросил он у склонившейся над ним швеи. «Я обрабатываю твои раны регенерирующей мазью», ответила та, и он отключился.
Его мучили дурные сны — один кошмар сменялся другим без передышки, и наконец — много часов спустя — он всё-таки смог вынырнуть в реальность. Сел в кровати, мокрый от пота и дрожащий от холода. Комната гостиничного номера была пуста. Шторы опущены. Сэм доплёлся до стены и включил свет. Он был наг. Мужчина подошёл к зеркальной двери шкафа и коснулся кожи там, где ещё недавно были швы и скобы, но не смог их найти. Были только тонкие шрамы, причём выглядели они так, как будто им уже несколько недель. Белёсые полоски расчерчивали загорелую кожу его живота, груди и плеч. Осколки легли густо — он находил одиночные следы на ногах и руках. Боли не было. Всё зажило. Сэм развернулся в поиске своих вещей, и нашёл их на столике у кровати — обе болталки, пистолет, магазины, наваха, всякая профессиональная мелочёвка вроде капсул для вещественных доказательств, но самой одежды не было.
Сэм позвонил Миранде. Та ответила заспанным голосом:
— Что?
— Где ты?
— В соседнем номере.
— А где моя одежда?
— В мусорном ведре. Как и моя. Всё изорвано и пропитано кровью. Забыл что ли? — напомнила помощница. — Утром закажем новую через болталки.
— Мне что-то плохо. Приходи, — попросил мужчина.
— Тогда халат накинь, — потребовала швея.
— Зачем? Ты же и так всё видела, — возразил Сэм.
— Приличия никто не отменял, — напомнила Миранда. — Сейчас приду.
Когда она появилась, Сэм ковырялся в мини-баре. Он выставил из него всё, что содержало алкоголь — пиво, вино, коньяк и знаменитую изопропиловую водку с Титана, получаемую каталитическим окислением содержимого тамошних водоёмов. Ценители пили её с закрытыми глазами — от паров можно было ослепнуть.
— Ты же не пьёшь на работе, — напомнила Миранда. Она была в банном халате и белых пушистых тапочках, волосы распущены.
