Собеседница пожевала губу, явно не решаясь сказать то, что было у неё на уме.
— Когда-нибудь, Сэм, ты станешь начальником, и у тебя будут подчинённые, — начала она загадочно. — Тогда ты поймёшь мои чувства в данной ситуации. Ругать подчинённых — всегда просто и приятно, а хвалить их — как-то неловко, да и накладно. Не всякий начальник решится на такое. Тут нужна смелость и честность, которые есть далеко не у всех… И всё же я должна признать — конкретно сегодня вы хорошо поработали, и я довольна вами обоими. Так держать. Молодцы.
— Ваша похвала — драгоценна для меня, — сказал тронутый её словами Беккет.
— Тогда отдыхайте. Добрых снов, — попрощалась Клементина.
После разговора со святой, Сэм и Миранда сидели на балконе. Парочка заказала новую одежду — в этот раз никаких мехов и прочей роскоши. Сэм нарядился примерно так же, как он был одет, когда только приехал с южного полушария. Миранда снова выбрала длинное чёрное платье с кружевами.
— Ночью тут волшебно, — сказала женщина, скользя взглядом по верхушкам деревьев. Территорию отеля освещали многочисленные туерные светильники. Они как светлячки перелетали с места на место и роились в воздухе, плавно переливаясь всеми цветами радуги. Световое шоу завораживало, но Беккет сидел мрачнее тучи.
— Чего такой хмурый? — спросила его напарница.
— Думаю, — ответил мужчина, наклонившись в кресле вперёд и положив подбородок на сомкнутые в замок пальцы.
— О чём?
— О разном.
— Давай уже колись, Беккет.
— Всё ближе тот момент, когда мы столкнёмся с преступником лицом к лицу и, хочется в это верить, убьём его.
— Так мы должны его убить? — удивилась Миранда. — Разве мы не должны его просто задержать или хотя бы выяснить его личность, чтобы им дальше занялись полицейские?
— В последний раз Клементина прямо дала мне понять, что главная наша цель — это физическое устранение преступника. Чем меньше мы при этом узнаем, тем лучше сложится наша дальнейшая судьба.
— Ты готов убить по приказу? За деньги? — с неодобрением уточнила спутница.
— Я готов убить бесплатно, по собственной воле, — ответил Сэм твёрдо. — У меня к этому дедушке уже личные счёты. Он для меня теперь не просто убийца невинных людей. Он тот, кто превратил меня в решето и практически отправил к праотцам. Я готов отплатить ему тем же.
— Да уж, на совести старика множество тяжких преступлений, и он заслуживает наказания, — согласилась Миранда, но тут же развила свою мысль: — И всё же я против самосуда. У нас нет права решать его судьбу. Мы должны задержать его и передать властям.
— Меня волнует не то, как мы поступим со стариком, а то, что будет дальше — с тобой и со мной. Ты без памяти, с чужим лицом. Статус твой совершенно непонятен. Очевидно, ты просто игрушка в руках протопресвитеров и Клементины, как, впрочем, и я.
Беккет посмотрел на Миранду долгим тяжёлым взглядом:
— Ты должна понимать, что инструменты, ставшие бесполезными, выкидывают.
— Я не игрушка и не инструмент, — горячо возразила швея. — И ты, Сэм, тоже не считай себя чем-то неодушевлённым. Мы оба живые люди!
— Живые люди, — с издёвкой повторил Беккет. — Это очень легко исправить.
— Что ты тогда предлагаешь, Сэм? — спросила Миранда. Её сердце наполняла смесь противоречивых чувств — согласия и противоречия, надежды и отчаянья, беспомощности и гордыни — все эти чувства были не до конца оформившимися и неосознанными, но в сумме они создавали тревожный и мучительный фон.
— Мы должны вырваться из крысиного лабиринта, созданного для нас теми, кто вершит нашу судьбу. Мы должны переиграть их, — сказал детектив.
— Но как?
— Об этом, как раз, я сейчас и думал. Что у нас есть? Чем больше мы знаем, тем шире неизвестность. Собранных данных недостаточно, чтобы решить загадку происходящего. Мы что-то упустили, — Сэм стиснул кулаки и заскрежетал зубами. Неопределённость и неизвестность терзали его изнутри.
— Если бы я только вспомнила, — с мукой в голосе сказала Миранда. — Если бы я только вспомнила те сто лет, что прошли с того момента, когда я была швеёй плоти на «Космодамианске», это могло бы нам помочь.
— Ты вспоминаешь очень медленно. Всё, что ты пока что сделала — это вспомнила своё имя за секунду до того, как провалиться в беспробудный сон после бутылки виски. Мы должны форсировать процесс возвращения твоей памяти, если хотим переиграть наших противников, — воскликнул Сэм.
— Но как?
— Я не знаю, но я узнаю, — Сэм достал болталку и позвонил Урквину.
Вместо приветствия он сразу перешёл к делу:
— Грегор, нам нужно ускорить процесс восстановления памяти Миранды. Есть ли способ вернуть память после того лекарства?
— Здравствуй, Сэм, — счёл нужным поздороваться аналитик. — Если ты про монамнезин, то я поищу для него противоядие. Минуточку.
Урквин прикрыл глаза, работая с данными.
