Минуту спустя он стоял перед конторкой дежурного администратора и с интересом рассматривал сопроводительные документы на объявленную четверку. Родители с двумя детьми. Отлично! Весьма ценное пополнение для колонии. Громкоговоритель тем временем работал уже без перерыва. Шабрие заполучил еще парочку разнорабочих, а Питко-3 троих инженеров.
Молоденькая стюардесса в идеально облегающей стройную фигурку униформе подошла к конторке и обратилась к Тони:
— Прошу прощения, сэр, не вы ли будете доктор Хеллман из Сан-Лейк-Сити?
Голос ее звучал мелодично и безукоризненно правильно. Тони кивнул.
— Тогда позвольте передать на ваше попечение мистера и миссис Дженкинс, а также, — она обернулась с улыбкой, — их очаровательных детишек Бобби и Луизу.
Детям по бумагам было соответственно семь лет и четыре года. Хеллман пожал руки родителям, погладил по головке их потомство и предъявил стюардессе свои документы, подтверждающие его полномочия.
"Сан-Лейк-Сити, — прохрипел подуставший репродуктор. — Прентис, Скелли и Зарецки".
— Извините, — встрепенулся доктор, — я на минутку. Ждите здесь, я скоро вернусь.
У конторки администратора ему вручили еще одну пачку документов. Он проглядел бумаги на ходу, так как не хотел надолго оставлять Дженкинсов без присмотра в незнакомой обстановке. В этой стопке обнаружилась всего одна семья, все остальные были одинокими. Жаль, но ничего не поделаешь.
Порывшись по карманам, доктор откопал два маленьких пакетика с орешками-мутантами. По вкусу они напоминали виноградные зернышки, зато жевать их можно было так же долго, как самую лучшую земную жвачку. К тому моменту, когда Бобби и Лу преодолели наконец свою застенчивость и робко потянулись ручонками к предложенному лакомству, появилась другая стюардесса, ведя за собой новую группу будущих колонистов Сан-Лейк-Сити.
— Доктор Хеллман? — Голос второй стюардессы ласкал слух в той же степени, что голос первой, и единственным различием между ними, согласно древним традициям Космофлота, был цвет волос. Если первая была платиновой блондинкой, то вторая — жгучей брюнеткой. — Позвольте представить ваших новых подопечных. Мисс Скелли, мисс Дантуоно, мистер Грэхэм, мистер Прентис, мистер Бонд, мистер Зарецки.
Она широко улыбнулась на прощанье и растаяла в воздухе, как Чеширский кот.
Тони махнул ей вслед рукой и принялся знакомиться с новичками.
— Пойдемте наружу, — предложил он, как только процедура знакомства закончилась. — Здесь слишком шумно, а кроме того, я должен всех вас освидетельствовать на предмет инфекционных заболеваний. Аппаратура у меня там, возле посадочной площадки.
— Опять! — простонал кто-то из мужчин. — Послушайте, док, мы же проходили медосмотр во время полета.
— Безобразие! — поддержала его одна из девушек. — Меня уже, наверное, миллион раз кололи в разные места. Знала бы заранее, тысячу раз подумала, прежде чем подавать заявление!
Тони недовольно покосился на девицу, фамилия которой, кажется, была Дантуоно.
— Я просто в обморок упаду, если увижу рядом с собой еще одну иголку, всхлипнула она, то ли притворяясь, то ли всерьез.
— Очень жаль, леди и джентльмены, но без уколов не обойтись, — сурово сказал доктор. — А теперь ступайте за мной, и хватит хныкать.
Он подхватил за руки маленьких Дженкинсов, и вся процессия во главе с ним потянулась к выходу. Когда они добрались до скучающего Теда и экспресс-лаборатории, толпа вокруг поля и одиноко торчащей посреди него башни космолета заметно поредела.
— Давайте приступим не откладывая, — предложил Тони. — Прошу прощения, что не провожу осмотр в более комфортабельных стационарных условиях, но без него я не имею права даже разрешить вам подняться на борт нашего самолета. Не волнуйтесь, много времени это не займет, при условии что мы начнем немедленно.
— А разве в здании космопорта нет медицинской службы с соответствующим оборудованием? — поинтересовался кто-то.
— Конечно, есть. В здании Администрации. И оборудование там первоклассное. Каждый может им воспользоваться, если возникнет необходимость. Беда только в том, что колония Сан-Лейк-Сити не располагает средствами для оплаты услуг врачей Комиссии.
Доктор начал осмотр с семейства Дженкинсов.
Постепенно новые имена начали отождествляться с лицами. Покончив с последними двумя девушками, Тони принялся за мужчин; Здоровяка с физиономией кирпичного цвета звали Зарецки, а худощавого, стеснительного парня, похожего на клерка или бухгалтера, — Прентисом. Самым разговорчивым из троих был Грэхэм.
— Ваше первое имя? — спросил у него Хеллман, заполняя стан-дартную форму, пока машина обрабатывала взятые на анализ образцы.
— Дуглас.
— Акционер или опционер?
— Скорее уж опционер, — усмехнулся Грэхэм, — как, впрочем, любой другой представитель журналистской профессии.
— Журналистской? — Хеллман поднял голову и внимательно of" лядел собеседника. — Неужели вы тот самый Дуглас Грэхэм?!
