— Стоп, стоп, стоп! — жестом остановил излияния подростка Грэхэм. — Если ты хочешь стать репортером, в первую очередь научись грамотно выражать свои мысли. Давай-ка начнем сначала. Если я правильно понял, предлагал мистер Бреннер, а отказывался доктор Хеллман, верно?
— Точно! А я разве по-другому сказал?
— Послушай, Тед, мы просто шутили, когда говорили, что хотим произвести впечатление на мистера Грэхэма, — в отчаянии вмешался Тони. — И не надо делать из меня героя-рыцаря. Мы просто повздорили с одним типом, вот и все, добавил он, обращаясь к журналисту, — а они пытаются зачем-то раздуть эту историю.
— Я тоже кое-что смыслю в раздувании историй, — не отступал Грэхэм. Как-никак это моя профессия. Давай излагай, Тед, что там дальше случилось?
Подросток молчал, с сомнением поглядывая то на доктора, то на репортера с Земли. Тони сдался первым.
— Ладно, рассказывай, — махнул он рукой, — только не увлекайся. Мы ведь не бой в пятнадцать раундов проводили, правильно? Просто расскажи, как было дело, да давайте грузиться.
— В с е-в с е, как было, доктор Тони?
— Все-все, — твердо ответил Хеллман. — Только не привирай, пожалуйста.
— Отлично, — кивнул Тед, отнюдь не выглядящий разочарованным. Хуже того, в глазах его запрыгали веселые бесенята. — Так вот, этот самый мистер Бреннер хотел, чтобы доктор Тони работал на него и лечил наркоманов, а он не захотел и так ему и сказал. Но мистер Бреннер все приставал и приставал, пока доктор не разозлился и не сказал, что никогда и ни за что не будет на него работать. Тогда он — я имею в виду мистера Бреннера — тоже очень разозлился и замахнулся кулаком…
— Ты продолжай, продолжай, парень, — подбодрил его Грэхэм. — Так кто же победил?
— Ну-у… — замялся Тед. — Видите ли, когда мистер Бреннер замахнулся, я незаметно подставил ему ножку. Он грохнулся на землю и остался лежать, а тут подбежал месье Шабрие и стал кричать, как здорово доктор Тони свалил этого негодяя. Мне почему-то кажется, что все остальные тоже так подумали. — Он посмотрел на доктора и виновато развел руками. — Ну вы же сами сказали, чтобы я рассказывал все-все, как было на самом деле!
В кабине заметно похолодало, и Тони потуже затянул капюшон своей парки. Элементарные правила приличия, не говоря уже о далеко идущих дипломатических замыслах, требовали от него проявления внимания к столь важной персоне, какой, несомненно, был Грэхэм, чья любознательность отнюдь не успела иссякнуть, но Хеллман, наоборот, отвернулся и смежил веки.
К сожалению, у него не имелось в голове соответствующей кнопки, чтобы стереть из памяти уточненный вариант стычки с Бреннером и заглушить эхо издевательского хохота Би Хуарес.
"Ведь ты же прекрасно знал, что и пальцем не притронулся к Бреннеру! в сотый, наверное, раз упрекал он сам себя. — Мог бы и догадаться, что именно произошло. Конечно же мог — если бы захотел! Господи, стыд-то какой! Ну все, хватит, нельзя больше об этом думать".
Мысли Тони перескочили на новичков колонистов. Те определенно чувствовали себя не в своей тарелке, о чем свидетельствовали их застывшие лица и установившаяся в кабине напряженная тишина. Что же делать? Как их расшевелить? Выступить, что ли, с приветственной речью?
И что он им скажет? Добро пожаловать в Сан-Лейк-Сити? Учитывая нависшую над колонией угрозу, касающуюся, кстати, новоприбывших в той же степени, что и ветеранов, любые его слова в подобном стиле прозвучат откровенным издевательством. Ближе к концу дня, когда они снова соберутся все вместе, им предложат подписать заключительный договор, согласно которому все средства новичков, находящиеся на Земле, переходят в собственность колонии, а сами они становятся полноправными акционерами. Но прежде им предстоит узнать самое худшее: обвинение в краже и укрывательстве воров, грозящее гибелью еще не успевшему толком встать на ноги поселению. Сейчас Хеллман не имел морального права говорить им ничего такого, что могло заранее повлиять на окончательное решение каждого. Пускай сперва они обозреют бескрайние просторы Лакус Солис, полюбуются экспериментальными плантациями, где творят чудеса Джо Грейси и его команда, оценят гигантский потенциал, таящийся внутри сияющих на солнце стен Лаборатории, а уже потом решают, в какую корзину бросить свой жребий.
