— Мы опять пробовали покормить ребенка Кендро, — сказала она без предисловий, как только они оказались рядом. — Результат тот же, что и в первый раз: малыш давится, хрипит и отрыгивает даже ту малость, которую успевает проглотить.
Хеллман вытащил трубку и рассеянно сунул в рот обгрызенный мундштук.
— То же самое, говоришь? И решительно никаких изменений?
— Я не заметила во всяком случае. Тони, скажи мне, что происходит с этим ребенком?
Хеллман виновато пожал плечами.
— Сам ничего не могу понять, — признался он.
Теперь уже бесполезно было отрицать, что с маленьким Санни Кендро не все в порядке. Вот если бы еще знать, что именно… Разгадка, несомненно, крылась где-то на поверхности. Перед мысленным взором доктора всплыла памятная до мелочей картина: малыш тянется губами к груди, жадно сосет несколько секунд, потом личико младенца из розового становится багровым, он хрипит и выплевывает белую жидкость… Быть может, стоило сначала попробовать обыкновенную воду, чтобы привести в нормальное состояние заторможенный рефлекс?
— Док… — нетерпеливо повторил за спиной Грэхэм.
— Подождите, пожалуйста, еще минутку, — не оборачиваясь, бросил доктор. Я слушаю тебя, Анна.
— С Джоан пока все нормально, — невозмутимо продолжала девушка. — Я сделала ей назначенную инъекцию и поменяла бинты, когда узнала от Теда, что ты задерживаешься. Вела она себя спокойно, потом уснула.
— Очень хорошо. От других пациентов были жалобы?
— Кролл из инженерной группы приходил за таблеткой от головной боли. Опять проблемы с миссис Бейлз. Явился ее супруг и чуть ли не на коленях умолял дать ей хоть что-нибудь. Оказывается, они крупно повздорили и у нее случился припадок. Обыкновенная истерика, но он очень испугался. Я знаю, ты запретил ей потакать, но мне так было жалко беднягу Джона, что я не выдержала и дала успокоительное. — С легкой, чуть-чуть смущенной улыбкой Анна взглянула на стоящего рядом Грэхэма. — Вы уж простите, что мы тут обсуждаем наши больничные дела, но люди болеют, и от этого никуда не денешься, понимаете?
— Это я должен просить прощения, — с силой хлопнул себя по лбу Тони. Совсем забыл вас представить. Это моя ассистентка, Анна Виллендорф, а это Дуглас Грэхэм, знаменитый журналист. Извините еще раз, я отвлекусь ненадолго. — Он повернулся к Мими, которая начала уже постукивать каблучком по полу, ожидая, пока доктор обратит на нее внимание. — Сейчас я освобожусь, Мими, и сразу приступлю к контрольному осмотру. С такой оравой, правдаа, у меня вряд ли получится что-либо путное, так что ты позаботься, пожалуйста, чтобы через пять минут все выметались отсюда. А вы можете остаться, Грэхэм. Я сейчас пройдусь с дозиметром по Лаборатории и попутно введу вас в курс дела и отвечу на вопросы.
Хеллман повел журналиста из холла в дезкамеру, а мисс Джонатан с присущей ей непосредственностью занялась разгоном собравшихся, которым действительно больше нечего было делать в Лаборатории. С планом их ознакомили, и каждый знал, какую роль ему предстоит играть в ближайшие несколько суток.
Тони помог Грэхэму облачиться в громоздкий скафандр. Вооружившись дозиметром, доктор начал обход по привычному маршруту. Грэхэм ковылял по пятам, то и дело спотыкаясь в непривычном одеянии.
— Сейчас я провожу дозиметрический контроль производственных и складских помещений Лаборатории, — комментировал свои действия по ходу дела Тони. — Такой контроль осуществляется дважды, в день — рано утром и перед окончанием рабочего дня. Сегодня, как видите, я делаю это несколько раньше, потому что работы закончены. К сожалению, у нас аврал. Почти все колонисты в ближайшие дни будут заняты распаковкой и проверкой приготовленных к отправке на Землю контейнеров с готовой продукцией. Если мы не уложимся в срок, понесем огромные убытки.
— Это стандартная процедура, я полагаю? — как-то уж чересчур небрежно спросил репортер.
— Не стоит разыгрывать передо мной полную неосведомленность, посоветовал доктор. — Вы же не дурак, Грэхэм, и давно догадались, что мы вынуждены так поступать. А причиной всему ваш старый знакомый, комиссар Белл. Он обвиняет нас в краже большой партии маркаина и укрывательстве преступников. Мы уже обыскали все и всех, за исключением экспортных контейнеров. А теперь вот и до них дошла очередь.
— А почему бы вам не послать старину Звонаря далеко-далеко с его дурацкими претензиями? — удивился журналист.
— Если мы не вернем маркаин и не выдадим вора до отлета корабля, старина Звонарь, как вы выражаетесь, обещал посадить нас в карантин на полгода и самолично обыскать дюйм за дюймом всю территорию поселка.
— И что же в этом такого страшного? — лениво поинтересовался Грэхэм.
— За полгода мы пропустим два корабля. Это значит, что нам придется платить неустойку за просроченные поставки. Таких денег у колонии нет, и мы автоматически становимся банкротами.
