И ушла стремительно, злобно оглянувшись на прощание. Дана молча покорилась следующему шагу судьбы. Ее под руки вывели из темницы. Долго мыли, одевали, причесывали, потом повели по уже знакомому коридору. Едва шла, шатаясь от непривычки, ноги слабые совсем отвыкли от ходьбы. Раскрылась дверь и увидела спальню бывшую, супружескую. Там тьма местного народу. Все одеты в просторные черные одежды, золоченные сандалии на ногах. Сидели, стояли безмолвные, опечаленные. Не церемонясь, служанка толкнула ее в плечи.
Дана, сама не понимая почему, осторожно подошла к ложе. Муж ее лежал, охвачен диким адским огнем. Рука напряженная, мелкая дрожь в пальцах. Слегка прикоснулась к ним. Он медленно раскрыл мутные глаза.
– Благодарен, что пришла, не побрезговала. – Едва шептал, с огромным усилием. – Не задержу, знаю, что видение не из лучших. И раньше был немил, а сейчас и подавно.
На взлете новой болевой волны снова потерял сознание. Искалеченное тело яростно пожирал неистовый огонь. Ужасные страдания ни на миг не оставляли его, отдаваясь острой, волнообразной болью, что тысячами тончайших игл впивалась в беспомощное тело, отбрасывая изгрызенную невыносимыми пытками душу в обморочное состояние.
Боль выкручивала суставы, выворачивала нутро, разрывала каждую жилочку в его истерзанном теле. Она яростно расплавляла измученную плоть, выстилаясь перед его невидящим взглядом кровавым туманом, собираясь в один огромный нестерпимый сгусток, что вот-вот должен вспыхнуть и огненным вздохом унестись в неведомую, мрачную тьму.
Сейчас держался изо всех сил, надеясь в последний раз услышать родной голос, на мгновение забыться от дикой боли, растворившись в ласковом взоре жены. Отчаяние мертвой рукой схватило за горло и не отпускало. Сама мысль, что она не хочет его видеть, обжигала душу беспомощной, отчаянной тоской.
– Ваше Высочество, – испуганно вскрикнула служанка, клонясь в реверансе, когда он в очередной раз потерял сознание. – Королевич очень плох, надо срочно лекаря.
Тот пришел сразу. Положил руку на раскаленный лоб, потом осторожно поднял его голову. Больной тяжело открыл налитые горячим свинцом глаза и, едва шевельнув
пересохшими губами, попросил пить. Принц постепенно выгорал из середины, голос его уже почти не слушался, только глаза, мутные, глухие от боли.
Королева сидела возле кровати, как лед холодная и неприступная. Напротив король, охватив голову руками. Дану злобно травили ненавистным взглядом придворные. Кто-то прошептал, что надо позвать к умирающему священника.
Услыхав эти слова, королева выпала из оцепенения, скользнула черными глазами по толпе придворных, стараясь понять, кто сказал. А король так и сидел, обхватив голову руками, не двигаясь и не разговаривая, он чувствовал, как его сын тает в безжалостном, всепожирающем пламени.
Врач что-то торопливо наливал в чашу, смазывал губы больному, кивал рассеянно головой на чьи-то тихие слова, на миг даруя ледяное прикосновение истерзанному лютой болью несчастному. Королева тяжело упала на колени и стала горячо молиться.
Он снова медленно открыл глаза, увидел свою усладу, обжег лицо ее огнем неистового от невыносимой боли взгляда, на мгновение растворившись в недоуменных ее глазах. На новой волне боли, снова потерял сознание.
Ему показалось, что легкой пылинкой взлетел вверх, так свободно стало дышать. Четко почувствовал осторожные шаги смерти, что еще не решалась забрать последний хрип его огненного вдоха.
Сама мысль, что пострадал из-за любимой, тем самым спас от наглой и страшной смерти, жгла душу ледяным, остужающим торжеством. В который раз перед глазами промелькнул тот вечер, когда неожиданно проснувшись, поежился от холода, коснулся груди и не почувствовал привычной золотой цепи с заветным ключиком.
На миг пронзила ужасная догадка. Схватился на ноги и опрометью бросился вслед. Влетел в зал и увидел толпу придворных с королевой во главе. На миг успокоился, поняв, что зря испугался, и тут почувствовал едва слышный аромат странного запаха.
Его прошиб холодный пот. Ладонями, вдруг повлажневшими, сбросил с волос капли липкие. На мгновение почернело в глазах. Раздался оглушительный взрыв. Успел обнять жену, согнувшись пополам от сокрушительного удара.
Колонна из серого камня вмиг треснувши и обломившись, погребла под собой их двоих. В глазах помутилось. Боль была адская. Краем затухающего сознания цеплялся за прекрасное видение, что бережно держал в своих объятиях. Он так боялся, чтобы этот взрыв не обезобразил лицо небесного ангела. Ее пальцы впились ему в локоть. Кто-то издал дикий вопль ужаса, и тишина… громкая, тревожная.
Потом королева рассказывала ему, что это были очередные попытки покушения на их семью, и что преступники арестованы и заточены в тюрьму. Ведется следствие. Их ждет суровая кара.
С огромным усилием открыл глаза, умоляюще глянул на мать. Та поняла его без слов, недовольно направилась к двери. За ней цепочкой торопливо потянулись остальные. Последним вышел отец, оглянувшись на сына, как бы понимая, что уже не придется свидеться.
