– Это долго рассказывать, Марта, и всё не так просто. Но, если вкратце, то я не один такой, ты права. Насколько мне известно, на данный момент нас около двух сотен по всему миру. Способности передаются генетически, но очень редко и только при соблюдении определенных условий. Одни из нас пользуются своим страшным даром по полной, без оглядки на нормы морали и угрызений совести, а другие пытаются жить обычной жизнью. Я отношусь ко вторым.
– Так. А при чем же здесь я?
– А я сначала тебя принял за одну из нас, – Глеб широко улыбнулся и задорно подмигнул мне.
– Ну, знаешь! – я демонстративно отвернулась и сделала вид, что смотрю в окно, но увидела там лишь своё отражение. Отражение было абсолютно растерянным и тоже смотрело на меня.
– Подожди, Марта, сейчас попробую всё объяснить, – успокаивающим голосом начал Глеб. – Такие, как я, опознают друг друга по резким мятным запахам и холодным сквознякам, которые нас окружают. Это наши вечные спутники. Почему-то рядом с тобой я их тоже почувствовал. Но наших способностей по влиянию на людей у тебя я не нашёл. Хотя ты безошибочно определила меня, а обычным людям это не под силу, они нас не могут идентифицировать! И самое главное: на тебя почти не действует моя сила внушения. Я пробовал.
– Ты пробовал? Как? Когда?
– В первую же нашу встречу. И потом ещё пару раз, чтобы убедиться окончательно.
– Не знаю, что и сказать.
Я была рассержена и одновременно очень напугана. Больше всего мне сейчас хотелось спрятаться под стол или просто раствориться в воздухе. Раствориться, пожалуй, было бы идеально.
– А ещё твои глаза, – задумчиво добавил Глеб.
– А с моими глазами что теперь не так? – недовольно спросила я.
– Они не чёрные. Некоторые из нас носят цветные линзы, чтобы не привлекать лишнего внимания к неестественному цвету своих глаз. Но ты не в линзах. Что-то здесь не так, – пробормотал он.
Я сразу вспомнила свой ночной кошмар, который мне приснился в отпуске в Петербурге. Тогда, во сне Глеб говорил нечто похожее, а потом протянул руку к моей шее и начал душить. Я попыталась отогнать это жуткое видение, но мне тут же пришла в голову одна неприятная мысль.
– То есть, всё наше с тобой общение только ради того, чтобы наконец выяснить, что со мной не так? – озвучила я свою догадку. Я хотела это сказать с невозмутимым видом, но мой голос задрожал и вопрос прозвучал с жалкой интонацией обиженного ребёнка.
– Марта, ну что ты, – со вздохом ответил Глеб. Он выглядел искренне огорчённым. – Сначала, в нашу первую встречу, я действительно был очень озадачен твоей реакцией – тем, как ты легко определила мое отличие от обычных людей. Я никак не мог понять кто ты. Но, пока ты была в отпуске, у меня появилась масса времени, чтобы спокойно поразмышлять на эту тему, и я вдруг осознал, что думаю о тебе гораздо больше, чем следовало бы. И думаю не о том, кто ты такая, а о том, почему ты ещё не со мной. Извини, если слишком откровенно…
– Ничего, всё в порядке, – тихо проговорила я, не глядя на него. – Просто ты должен знать, что быть твоим подопытном кроликом я не готова.
– Если уж на то пошло, Марта, в подопытных кроликах у меня нет дефицита, – Глеб обвёл рукой зал ресторана и горько усмехнулся. —Могу выбрать себе любого.
– Вот, кстати. Тогда, в кафе ты заставил нашего сотрудника отдать свой пропуск, я была там рядом и знаю это точно, – быстро проговорила я и набрав в грудь воздуха, бесстрашно добавила: – Он теперь умрёт?
– Нет, Марта, нет! – громко и с досадой воскликнул Глеб. Я машинально взглянула в сторону соседнего столика. Импозантный пожилой мужчина и его элегантная седовласая спутница были настолько поглощены своим десертом, что в этот раз даже не оглянулись на нас.
– Ты же сказал, что жертва умирает?
– Может умереть, да. Но это произойдёт только в том случае, если я буду слишком долго подавлять волю этого человека. Месяцами и даже годами, – скривившись словно от боли, нехотя произнёс он.
– Вот как. Значит, Денису ничего не грозит?
– Ничего.
– Выходит, ты можешь контролировать силу своего… Э… Своего таланта?
– Таланта! – фыркнул Глеб, – Ты ко мне слишком добра, Марта. Да, могу контролировать. То, что было тогда в кафе, это так, милые шалости. Иногда развлекаюсь.
– Хорошее развлечение, – сказала я и почувствовала, что теперь наконец-то могу улыбнуться.
Через пару минут наш расторопный официант принес нам горячее. Мой ризотто оказался очень даже неплох и я с неизвестно откуда взявшимся аппетитом принялась за еду. Посетителей в ресторане заметно прибавилось и почти все столики были уже заняты. Освещение немного приглушили, из динамиков лилась негромкая итальянская музыка примерно восьмидесятых годов, и атмосфера вокруг становилась всё более романтичной. Глеб задавал мне вопросы о моих родителях, о Лео, и с неподдельным интересом выслушивал ответы. Я же расспрашивала его о работе и известных проектах, затрагивать более личные темы я стеснялась. И боялась.
