Лео, как и собирался, уехал накануне праздников в Петербург к родителям. К государственным выходным дням он ещё добавил неделю своего отпуска, так что до самой середины мая я оставалась в квартире одна. Настю за последнее время я видела только раз. Она явно успокоилась и не подозревала о моей осведомлённости, нам с Глебом отлично удалось усыпить её бдительность. Но самое главное – теперь, когда Настя себя выдала, уже не она следила за мной, а мы наблюдали за ней. Конечно, кардинально изменить ситуацию Глеб всё равно не мог, но предугадать надвигавшуюся опасность было в его силах. Мои способности проявятся в любом случае, но Настя узнает об этом последней.
В последних числах апреля, Глеб отвозил меня как-то после работы домой и зашёл поболтать с Лео перед его отъездом в Петербург. Мы втроём очень мило пообщались, а уже собираясь уходить Глеб вдруг предложил мне провести несколько выходных майских дней у него в загородном доме. Сообщив при этом, что дом большой, комфортный и в нём имеется несколько гостевых спален. Лео, который уже направлялся в свою комнату, тут же закатил глаза и стал изображать уморительные гримасы. Как ребёнок! Вообще вести себя не умеет.
– Марта, я просто подумал, что свежий воздух нам обоим пойдёт на пользу. А, если тебе там не понравится, то я по первому требованию отвезу тебя обратно в Москву. В доме полно места, да и рядом сосновый лес и красивое озеро, можно гулять сколько угодно, – уговаривал меня Глеб.
– Я буду рада, поехали, – просто согласилась я.
На том и порешили. Чуть позже мы договорились, что Глеб заедет за мной в субботу днём.
Накануне в пятницу стало понятно, что шорты и майки в эту поездку я могу с собой уже не брать. Днём задувал жуткий ледяной ветер, пробиравшийся даже сквозь шерстяную водолазку и кожаную куртку, а уж к вечеру я вообще начала мечтать о тёплом зимнем пуховике. Отопление у нас на работе отключили ещё неделю назад и мы с Маринкой отчаянно замёрзли. Правда, Танечка, притащила нам откуда-то небольшой обогреватель, но от него в кабинете через полчаса стало невыносимо душно, у нас обеих разболелась голова и мы его выключили. Вот в такие моменты повышенная температура тела, как у Глеба, пришлась бы очень кстати. Проходя в пятницу мимо аудитории, где он читал лекцию, я с завистью посмотрела на его тонкую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Студенты сидели в свитерах, а некоторые даже в накинутых на плечи куртках.
Складывать свои вещи мне пришлось самой, Лео к тому времени благополучно отбыл в Петербург, и некому было контролировать мой мучительный процесс сборов. Да и не помог бы он мне в этот раз ничем. На три дня требовалось так уж и много одежды, а основная проблема состояла в том, что мне хотелось выглядеть очень привлекательной для Глеба, но при этом не вызывающе соблазнительной. Нет, я не боялась, что своим легкомысленным видом могу спровоцировать его на соответствующее поведение. О, нет. Я переживала, что моя готовность оказаться в его постели будет слишком явной.
Сложив в сумку пару джинс, футболку и тёплый свитер, я остановилась перед полкой в шкафу, где лежало моё белье. Вытащив из дальнего угла новую шелковую пижаму я развернула её и приложила к себе. Нежная струящаяся ткань, из которой были сшиты короткие шортики и топик на тонких бретельках, отлично бы подчеркнула мою фигуру. Но Глеб ясно сказал, что в его доме несколько гостевых спален. Намёк понятен. Я снова сложила пижаму и убрала до лучших времён. Когда-то же они настанут в моей жизни.
