Я в недоумении посмотрела на бабулю, потом перевела взгляд на строителей. Так, сейчас всё выяснится. Наверное, произошла какая-то ошибка, и в результате мне придётся оплачивать ремонт, который я даже не заказывала. Только этого не хватало. Конечно, прекрасно, что квартира выглядит прилично, а не как после авианалёта, но я не планировала пока тратиться на ремонт. Да, в этом месяце я сорвала жирненький куш в виде двух премий – за «Султан» и телевизионный пиар, но это не значит, что деньги нужно мигом израсходовать. Я должна экономить. Неприятно дрожать над каждой сотней, но такова моя жизнь. Спасибо за это бывшему мужу.
– А платить ничего не надо, – сказал Максим. – Нам заплатит фирма.
Хм… Ситуация так и не прояснилась. Я не поняла, что это за фирма, рассылающая по городу, словно добрая фея, гонцов для добрых дел.
– Фирма? А, здорово! Классненький теперь у вас ремонт, приятно посмотреть. Витторио, каро мио, налей Риточке вина. Риточка, так ты прямо фирме заплатила? – уточнила бабуля, раскладывая по тарелкам куски пирога. На золотисто-коричневой корочке красовались листики и завитушки, выложенные из полосок теста, а в центре – моё имя, РИТА. Букву А Соня уже отрезала.
– Я ничего не оплачивала.
– Странно. Кто же тогда? А я поняла, что это ты наняла Максима и Колю. Они пришли утром и весь день вкалывали у нас. А теперь выясняется, что ты их не нанимала. Вот загадка! Парни, колитесь, кто вас прислал?
Мужички-строители переглянулись:
– Мы ничего не знаем! Получили утром задание, взяли инструменты, образцы и приехали.
– Так, наверное, это Витя? – предположил Витторио. – Ваш заботливый друг. Он сильно переживать в больнице, что полочка падать прямо на меня. Он говорить, нельзя жить в таких условиях, плохо, плохо!
– А давайте я позвоню и узнаю, – предложил Максим. – Сейчас всё выясним, – он достал из кармана мобильник и через пару минут объявил: – Всё оплатил Виктор Морозов.
– Ах! – воскликнула Соня. – Точно, это Витя! Замутил нам ремонтик! Рита, я тащусь от твоего шефа! Так, мальчики, Макс, Коля, завтра приходим к девяти. Будем делать зал и кухню.
– Витторио, а когда это на тебя полка упала? – поинтересовался Николай. – Какая?
– Вчера ночью. Нет, позавчера вечером, – сказала бабуля. – Бедному Витторио пришлось несладко. Громыхнулась, зараза подлая, в самый ответственный момент.
– Та, которую мы на стену повесили? – воскликнул Максим и посмотрел на Витторио со священным ужасом. – Да она же пудовая!
– Вот именно! – вставила Соня.
– Бедный ты, Витторио, – сочувственно покачал головой Николай, – повезло ещё, что живой остался. Да и вообще, оторвать могло чего-нибудь полезное, ну, там, например…
– Стоп! – остановила строителя Соня, – не забывайте, Коленька, что тут девочки. Постарайтесь воздержаться от избыточных интимных подробностей. Но для всех, кто искренне переживает за Витторио, сообщаю, что его прекрасные итальянские яйца не пострадали! Гип-гип, ура! Да здравствует Италия!
– Спасибо, любовь моя, – смущённо поблагодарил Витторио. – И… да здравствует Россия! Я любить ваша страна, я тут балдеть. Здесь хорошо, душевно! Я не хотеть уезжать, нет, нет, я буду плакать в аэропорту.
– Ты прикинь, что я с ним сделала, – тихонько подтолкнула меня локотком бабуля. – Готов мужик, поплыл. Куда поедем в отпуск – в Римини или на Сицилию? Кстати, Витторио, Паоло, а что там с вашей линией на молокозаводе? Вы же месяц назад должны были её запустить?
Оказалось, что итальянцы, устанавливая один блок линии, случайно разворотили соседний. Теперь они ударно вкалывали, исправляя собственный косяк, и безумно гордились тем, что кто-то назвал их стиль работы «очень русским». Паоло тоже почему-то не рвался обратно на родину. Такие загадочные иностранцы.
Вернулась Катя, нарядная, возбуждённая, с горящими глазами и бутылкой шардоне в руках.
– Так-то лучше, – сказала бабуля. – Мальчики, подвиньтесь, пустите Катюшу. Паоло, куэста белла донна русса че спечальменте пер те!*
А я ещё не верила, что бабуля выучила итальянский! Действительно, выучила! Тарахтит, как пулемёт. Интересно, что она сказала?
Пока публика бурно знакомилась, радовалась сохранённой целостности Витторио и поднимала тосты за его здоровье, я ковыряла кусочек пирога и никак не могла стереть с лица блаженную улыбку. Меня переполняли чувства, я думала о моём принце – хмуром, молчаливом, но таком полезном в хозяйстве. И романтичном. Волшебный букет из чайных роз бабуля поставила в центр стола, и аромат розовых бутонов волновал воображение, обещая множество новых удовольствий.
***
В одиннадцать вечера, когда гости, наконец, разошлись, я сидела на диване в моей комнате, обняв подушку, и гипнотизировала телефон. Мне ужасно хотелось позвонить Виктору и поблагодарить его за розы и ремонт. Но я сомневалась, нужно ли это делать. А вдруг он уже спит? После девяти вечера тревожить, вообще-то, неприлично. К тому же, я ещё ни разу не звонила начальнику в нерабочее время…
