Скандальные похождения злого Духа дома Романовых Распутина и приобретенная им безграничная власть над мистически настроенной и истеричной царицей, унизительная роль бесхарактерного самодержца – ускоренным темпом приближали катастрофу царской власти. Близкие к трону по родству и преданные монархисты думали спасти Романовых, устранив их злого духа – Распутина… Он был убит; но это только еще больше распространило сведения о скандальных эпизодах жизни этого авантюриста, переплетенной с жизнью царской семьи. <…>
Нелепые распоряжения городских властей по части снабжения столичного населения пищевыми продуктами и их нехватка послужили первым толчком к резкому недовольству столичного населения, которое начало устраивать демонстрации на улицах. Попробовали его усмирить полицией и солдатами петроградского гарнизона; но оказалось, солдаты неохотно исполняли приказания начальства стрелять в голодную толпу, и в отдельных случаях (казаки) они стали на сторону демонстрантов против полиции. Это дало толчок к тому, чтобы толпа горожан и фабричных рабочих начала громить полицейские участки и избивать полицейских. Один из полков открыто перешел на сторону восставшего народа, и столица очутилась в руках революционной толпы и присоединившихся к ней воинских частей, которые двинулись к Таврическому дворцу, где заседала Государственная дума, и заявили о своей верности Думе. Последняя, таким образом, в силу сложившихся обстоятельств сделалась революционным центром, а председатель Думы – М. В. Родзянко, вероятно, никогда не мечтавший о такой роли, повел переговоры с царем сначала о необходимости образовать новое правительство, ответственное перед Государственной думой, а потом благословил Шульгина и Тучкова ехать в качестве депутатов к царю с требованием его отречения, которое царь и подписал в вагоне, не доезжая до своей столицы.
Мартовские события в Петрограде развивались с такой быстротой, что трудно было за ними следить. Я был все то время в столице и вращался между Таврическим дворцом, который был уже наполовину занят военной стражей и в котором творилась новейшая русская история, и своей квартирой на Петроградской стороне.
Первые дни ходить по улицам было довольно опасно: нередко слышались шальные выстрелы, а иногда свистали пули. Помню, однажды, – дело было на Марсовом поле близ английского посольства, – совершенно неожиданно началась из склада дров на площади пальба, и пули шлепались о стены зданий. Мы едва успели скрыться в здании посольства. Через несколько минут все затихло, я свободно пересек Марсово поле.
Одной из важных функций в это время было распространение текущих сведений. Объединенные газетные репортеры организовали особое издание «Известия Комитета Государственной думы» [2] (никаких других газет в эти первые дни революции не выходило). Названные «Известия» массами развозились на автомобилях по районам города и разбрасывались по улицам. Из этих «Известий» толпа узнала об отречении Николая II от престола, об аресте его министров, об образовании Временного правительства и т. д.
Я не раз привозил кучу этих «Известий» из типографии «Нового времени» на Петроградскую сторону в местный комитет.
Между тем здание Таврического дворца заполнялось все больше и больше солдатами и матросами, которые стали себя чувствовать так, как в своих казармах. Усилиями крайних левых создавалось то учреждение, которое потом поглотило все и привело Россию к гибели: Совет рабочих и солдатских депутатов. На скамьях народных представителей и на трибуне заседали серые и черные шинели и закусившие удила социал-демократы – большевики.
Этот Совет начал выпускать приказы по армии и, между прочим, выпустил знаменитый приказ № 1, направленный к ограничению офицерской власти над нижними чинами, явно подрывавший воинскую дисциплину и послуживший первым толчком сначала к вызывающему поведению солдат по отношению к офицерам, а затем к массовому убийству последних во флоте и армии.
Внешне в первое время Совет рабочих и солдатских депутатов был за ведение войны до окончательной победы и как будто хотел идти рука об руку с Временным правительством. Но вскоре он стал действовать самостоятельно и вразрез с действиями Временного правительства и военных властей.
Одновременно в столице началась систематическая и по единому плану ведомая пропаганда и агитация о необходимости немедленного прекращения войны с немцами.
Центром этой агитации был бывший дворец балерины Кшесинской, что на Петроградской стороне в начале Каменноостровского проспекта. Дворец был занят большевиками, и ежедневно с балкона этого дома произносились речи в указанном направлении.
Мне не раз доводилось проходить мимо этого места, останавливаться и прислушиваться к настроению толпы: она в большинстве случаев была немногочисленна, но неизменно аплодировала ораторам и производила впечатление, что среди толпы есть наемные клакеры; так оно и было, как показали позднейшие расследования.
