Какое-то время жуем молча. Я искренне наслаждаюсь вкуснейшим ночным ужином, ни капли не смущаясь своих недюжих аппетитов. Ибо перед кем тут красоваться? Я замуж за Бессонова не собираюсь, чтобы перед ним тут в “девочку” играть. Бессонов же явно что-то кубатурит в своей голове, активно работая челюстями.
В конце концов, когда в моей коробочке заканчивается лапша с курочкой, я жалобно вздыхаю, поскребав палочками по дну. Говорю:
— Ладушки, предлагаю сойтись на ничьей, — отставляю пустую посудину.
— А у нас что, было какое-то соревнование? — оглядывается Арс.
Я не отвечаю. Просто потому, что замечаю в коробке парня жирную, здоровую, аппетитную креветку, от вида которой мой рот наполняется слюной. Прикусываю губу и… не удержавшись, ныряю своими палочками в порцию лапши Арса, стаскивая морскую тварь.
Бессонов возмущенно «крякает», отодвигая коробку от меня подальше. Поздно. Креветка уже у меня, и я тут же закидываю ее в рот, чтобы не отобрал. Ам! Жую и улыбаюсь, что должно быть смотрится жутковато.
Бессонов закатывает глаза и цокает:
— Господи, ты из голодного края, что ли?
— А ты из пвемини дифарей, фто ли?
— Тебя не учили, что нельзя болтать с набитым ртом?
Обиженно показываю зануде язык. Прожевав, промакиваю губы салфеткой:
— Такой вопрос задавать девушке, как неприлично! Плохой мальчик, Сеня.
— Неприлично в чужую тарелку лезть. Я вообще первый раз вижу женщину, которая с таким аппетитом трескает в двенадцать часов ночи жирную лапшу.
— Еще бы. Я бы удивилась, если бы было иначе, — хмыкаю, поднимаясь с дивана.
— И что это значит? — летит мне вдогонку.
— Только то, что мне перед тобой строить из себя леди уже поздно, Бессонов, — машу ему ладошкой. — И да, спасибо за ужин и секс. Все было круто! Мне пора, — топаю в сторону спальни, буквально по следам нашей одежды.
Ладно, моей.
Моей одежды, которую я и подбираю на ходу.
В спальне неторопливо одеваюсь, насвистывая себе под нос какую-то вирусную песенку. Натягиваю чулки и скидываю футболку, оставляя ее на краю «перевернутой» кровати. Надеваю бюстик и юбку. Блузку накидываю уже по пути к прихожей, где предположительно должен был валяться мой телефон и сумочка.
Ага, вот он.
Осталось всего десять процентов заряда. Надеюсь, вызвать машину хватит.
Пока копаюсь в приложении такси, в прихожую выруливает хозяин квартиры. Подпирает голым плечом косяк и светит своими рельефными кубиками так, что аж в глазах рябит!
Штаны он, кстати, надел, и на том спасибо.
— Сбегаешь?
— Мне пора домой, — бросаю, не отрывая взгляд от экрана телефона. — Или что, твое чувство самосохранения уснуло, и ты больше не боишься гнева своего капитана? — вздергиваю бровь, бросая взгляд на Арса. — Кстати! — опомнившись, щелкаю пальцами. — Паспорт моей собаки где?
Бессонов отталкивается от косяка и скрывается где-то в районе гостиной. Телефон в моей руке вибрирует. Водитель будет через семь минут. Отлично!
Я запрыгиваю в ботинки и накидываю пальто. Арс снова появляется в зоне моей видимости и протягивает мой звериный документ в коричневой обложке. Я хватаю паспорт Питти, но Бес отпускать его не торопится. Кивает и говорит:
— Знаешь, в чем прикол? — хмыкает и тянет паспорт на себя.
— И в чем же? — вздрагиваю я бровь, потянув на себя.
— Яр собирался нас с тобой познакомить у них с Авой на ужине в этот четверг.
— Знаешь, в чем прикол? — возвращаю я Бесу его же смешок.
— Ну-ка.
— Я бы не пошла на этот ужин, потому что знала, что ты будешь там.
— Почему? — кажется, искренне удивляется парень, разжимая пальцы, что позволяет мне спрятать многострадальный документ в карман пальто. — Неужто я настолько тебя не впечатлил?
— Почему же? Секс с тобой — лучшее, что случалось со мной за последние пару лет. Признаю. Но вот что касается всего прочего. Да ладно, ты не расстраивайся так, — хлопаю глазками, улыбаясь. — Просто мне не нужны проблемы. Вот и все.
— В чем логика?
— Отношения, да еще и с профессиональными спортсменами — это безлимитный абонемент на проблемы! Так что, сорри, красавчик. Но я бы обходила этот и любые другие дружеско-семейные посиделки в доме Ремизовых за версту и по косой дуге.
— Так я и не предлагаю тебе отношения, Царица.
— Тем более! Поэтому предлагаю я. Оставить все произошедшее сугубо между нами и разбежаться полюбовно, поклявшись больше никогда и ни за что нигде не пересекаться. Как тебе план?
— Дерьмовый, — кидает Арс.
— А в ночь знакомства ты назвал его идеальным, — щурюсь я.
— В ночь знакомства я еще слишком плохо тебя знал.
— А сейчас, значит, хорошо знаешь?
— Не то, чтобы хорошо, но… малыш, — слетает с губ засранца снисходительный смешок, — полтора часа назад мой язык был у тебя между ног. Полагаю, что да. Сейчас я могу сказать, что знаю тебя уже чуточку лучше.
— Ну кто ж виноват, что ты суешь свой язык куда попало!
— Может, все-таки пересмотрим план действий?
— К чему ты клонишь?
— Сдается мне, что у нас классно вышли бы отношения без обязательств. Секс и ничего больше. Я устраиваю в постели тебя…
— Я этого не говорил!
