— Четыре оргазма, — показывает четыре пальца Бессонов, возвращая мне мою же колкость. — Я устраиваю тебя, даже не спорь. А ты меня — глупо отрицать очевидное. Нам круто в горизонтальной плоскости, так почему бы не продолжить общение? — понижает голос до шепота, делая шаг, подбираясь ближе ко мне. — Никто не узнает. Только мы. Горячо, сладко и запретно. Как тебе такой план, Марта? — подается вперед, сокращая расстояния между нашими лицами до сантиметров, от чего его теплое дыхание щекочет мои приоткрытые губы.
— Как мне такой план? — переспрашиваю, опуская взгляд на губы Бессонова.
— Именно.
— Любитель острых ощущений, значит.
— Умирать так с музыкой.
Я хмыкаю. Он что, снова решил бросить мне вызов? Ну, ничему этого мальчика жизнь не учит! Проезжаю ноготками, царапая, по голой мужской груди вниз. Замираю ладошкой на резинке спортивных штанов. Снова ухмыляюсь, ощущая, как моментально накаляется градус нашего «междусобойчика» в прихожей.
— Это да? — спрашивает Бессонов.
Предпочитая игнорировать тот факт, что мое сердце берет разгон, а дыхание становится быстрым и поверхностным, подаюсь вперед. Уничтожая остатки расстояния между нами, прижимаюсь своими губами к губам Арсения. Целую, крепко зажмурившись от наслаждения. Целую с изрядной долей сожаления, потому что в следующую секунду, отстранившись, заглядываю в голубые глаза парня, прошептав:
— Прости, малыш, но нет. Мой план мне понравился гораздо большое. Если хочешь, скину тебе фотку, можешь воплощать с ней все свои пошлые гаденькие мечты одинокими вечерами, — легонько щелкаю Бессонова подушечкой указательного пальца по носу. — Больше мне не пиши. Пока-пока! — выныриваю за дверь быстрее, чем парень успевает опомниться.
Ватные ноги едва способны поднимать и переставлять тяжеленные каблуки на ботинках. Сердечко в груди молотит «тук-тук-тук» без остановки. На самом деле предложение Бессонова всего на доли секунды показалось мне более чем «интересным». Будоражащим и обещающим крышесносно приятные вещи для моего жаждущего его прикосновений тела. Но… ёшкин кот!
Правило номер один — я не встречаюсь с хоккеистами.
Правило номер два — я не занимаюсь сексом без обязательств.
Правило номер три… я сдохну старой неудовлетворенной женщиной с кучей вонючих котов из-за собственных же гребаных правил.
Фуф, Марта, фуф!
— Шутишь?! — взвизгивает мне в ухо Аська. Вернее, визжит подруга в микрофон своего телефона, но ультразвук рвет в ошметки мою барабанную перепонку, вылетая прямо из беспроводного наушника, который я вставила в ухо перед началом кардио тренировки.
Я со вздохом снижаю скорость на беговой дорожке до «прогулочного шага» и прохожусь уголком висящего у меня на шее полотенца по потному лбу, и только потом в который раз повторяю:
— Нет. Я абсолютно серьезно. Вчера я снова напоролась на член Бессонова, прямо после свидания с Глебом. Я плохой человек. Мой котел в аду будет меньше метра в диаметре. Мои конечности затекут и атрофируются. А моя вечность будет поистине бесконечной.
Аська хихикает.
Я возмущенно дую губы:
— Рада, что тебе весело.
— Слушай, — говорит подруга, — ну, с той завидной регулярностью, с которой судьба вас двоих сталкивает, я бы на твоем месте уже задумалась.
— О чем?
— Вторая половинка и прочее сопливое бла-бла про предназначение.
— Чушь! — фыркаю. — Я целостная личность, нет у меня половинок. Да и при чем тут судьба? Я сама к нему приехала. Это было мое решение, а не судьбы. И я не планировала с ним спать, — шиплю. — Опять…
— Ох, уж это грубое мужское очарование.
— Ох, уж это отсутствие регулярной интимной жизни.
— Не передергивай, детка.
— А ты не ищи скрытых смыслов там, где их попросту нет. Я переспала с ним не потому, что Бес весь такой прекрасный и неотразимый герой-любовник. А потому, что мое женское либидо требовало тесного контакта с мужским половым органом, который, кстати, был прикрыт одним лишь махровым полотенцем. Я просто не устояла. Точка.
— Ага-ага, ой. Прости. Повиси секундочку. Лапша с ушей сваливается.
— Он обычный мужик!
— С кубиками на прессе и миллионами на счетах.
— А еще невъебенным чувством собственного достоинства, что напрочь перечеркивает оба пункта, озвученных тобою выше. В нем нет ничего особенного!
— Кроме выдающихся постельных талантов. Говорю тебе как женщина, что регулярно меняет сексуальных партнеров. Я вот на таких выносливых еще не попадала.
— А ты поищи среди хоккеистов. Команда большая, — язвительно замечаю я.
— Просто ты слишком к Бесу предвзята, поэтому не хочешь признать очевидного: он крут, — мастерски пропускает мою колкость мимо ушей подруга. — И проблема твоей предвзятости даже не в том, что Арсений знакомый твоей сестры и ее мужа. А в том, что ему не «посчастливилось» построить спортивную карьеру. Скажешь, нет?
— Нет.
— Ма-а-арта.
— Дело не в его профессии. Он просто… просто парень, черт! Ни хуже, ни лучше многих.
— Детка, — слетает снисходительный смешок с губ Аськи, — он Боженька, и ты это знаешь.
