«Воспитывать сына. Тупо. Без игрушек.» И тут она понимает, что ее муж
свихнулся, хватает своего маленького сына и бежит в ванную, а писатель, и
вправду, уже гонится за ней с топором… Фильм называется «Сияние», потому
что маленький сын писателя наделен такой странной способностью излучать
мысли без слов. Эту способность один старый негр в фильме и называет
«сиянием»…
Лично я, например, очень хорошо себе представляю, что нечто подобное
вполне могло приключиться и с женой Сорокина, если бы она как-нибудь не
слишком удачно открыла его роман, где-нибудь поближе к концу. И почти
наверняка приключилось бы, если бы Сорокина теперь так часто не показывали
по телевизору. То есть жену Сорокина тоже вполне мог охватить приступ
панического страха. Но все-таки если твоего мужа часто показывают по
телевизору, то это как-то успокаивает. А жена героя Джека Николсона осталась
один на один с маньяком вдали от людей!..
Я где-то слышала, что жена Введенского выбросила часть рукописей своего
мужа на помойку, не разобравшись толком, что это такое. И я очень хорошо ее
понимаю, во всяком случае, нисколько не осуждаю. Ведь жена Введенского
оказалась один на один со своим мужем в обстоятельствах еще покруче, чем
просто занесенный на зиму снегом отель, где вокруг все было буквально
пронизано каким-то нечеловеческим зловещим сиянием --такого впечатления
Кубрик, видимо, достиг при помощи особых спецэффектов... В конце концов, какие бы дифирамбы не пел Некрасов русским женщинам, воспевая
самоотверженность декабристок и т.п., но и их возможности не безграничны!
Это тоже надо понимать!
Ну а что касается поэзии и вообще всей русской литературы XIX века в
целом, то в последние годы только однажды, пожалуй, меня посетили серьезные
сомнения на этот счет. И произошло это сравнительно недавно, когда я
переводила «Север» Селина и натолкнулась на сцену, в которой Селин
описывает, как его, заманив в лес, пытается соблазнить слегка перезрелая, но, в
общем-то, еще ничего, жена покалеченного на Восточном фронте нацистского
офицера. В этом месте Селин, затравленный со всех сторон, передвигающийся на
костылях, преследуемый постоянными головными болями (последствие старой
контузии), мучительно обдумывающий пути спасения от надвигающихся с
Востока русских, а с Запада -- союзных войск и армии генерала де Голля, начинает размышлять… Он пускается в рассуждения о надоедливости женщин, об их редкой способности доставать окружающих своими чувствами, чувственностью, глупостью и болтливостью, причем чаще всего совсем некстати, как это, надо признать, и было в данном конкретном случае…
Забавно, но дойдя до этого места, я почему-то невольно вспомнила
знаменитое стихотворение Баратынского «Не искушай меня без нужды», которое, сам того не подозревая, почти дословно, только в прозе, вдруг
пересказал в этих своих рассуждениях Селин, -- во всяком случае, общий смысл
109
его мысленных рассуждений, обращенных к этой бабе, пытавшейся его
соблазнить, был именно таков: «Не искушай меня без нужды… разочарованному
чужды и т.д., и т.п.» И вот это неожиданное почти буквальное совпадение
мыслей абсолютно не похожих друг на друга людей, принадлежащих к тому же к
совершено разным эпохам, культурам и т.п., вдруг заставило меня задуматься: а
не была ли глубина разочарования в женщинах, да и в людях вообще, этого
попавшегося в юности на воровстве и вынужденного потом всю жизнь
тусоваться в высшем свете в солдатской шинели русского поэта XIX века и
вправду сопоставима с разочарованием и одиночеством всеми гонимого и
проклинаемого Селина в конце Второй мировой войны? А может быть, Баратынский был еще и более одинок?
Но едва только эта мысль промелькнула в моем мозгу, как в моем сознании
как-то невольно всплыл филармонический зал, до отказа заполненный
напомаженными пенсионерами. И я тут же представила себе, как некоторые из
них смахивают невольно набежавшую слезу, навеянную сладкими звуками
романса Глинки на стихи Баратынского, видимо, предаваясь в это мгновение
каким-то своим воспоминаниям молодости… И сразу же само сравнение двух
этих, если так можно выразиться, «мастеров слова» показалось мне смешным и
надуманным. Они мгновенно отдалились друг от друга, снова разойдясь по свои
странам и эпохам, чтобы, наверное, уже никогда больше не встретиться. Ни в
чьем сознании!
А вообще-то, я думаю, когда-то все, действительно, считали, что в русской
литературе -- как в прозе, так и в поэзии -- отразилось что-то очень важное и
существенное для жизни, чуть ли не сама Истина. Однако в одно прекрасное
