И, наконец, о своём родном отце — его коварстве, жадности и абсолютном отсутствии родительской любви.
О том, как обманом привёз в чужую страну, разлучил с сыном, шантажом заставлял выйти замуж. В какие условия поставил…Правда, и хорошее делал…и Миша неплохой…
Гор не перебивал. Слушал, затаив дыхание. Я продолжила уже совсем устало:
— Миша хорошо ко мне относился. Поначалу ухаживал. Говорил даже, что сильно любит. Я очень надеялась, что, когда поженимся, сможет защитить меня, и сына примет со временем, раз так любит. И все останутся довольны…Но видишь, вот как обернулось… Когда он узнал о мальчике, даже не встретил в аэропорту. Я потом, месяц на диване в его фирме просидела, так и не принял. Пришлось работу искать, устраиваться как-то в этой жизни.
Потом с хозяином отеля постепенно отношения завязались…
Вот тут, чувствую, лёд тонкий. Может треснуть. И я, наконец, замолчала.
Почти до самого вечера мы с Гором провели в душевных разговорах. Время от времени, конечно, прерывались на всякие разные нежности.
А вечером, за нами пришла узкая длинная лодка с мотором. Китаец, который привёл лодку, помог собрать и погрузить наши нехитрые пожитки на борт, и мы отправились обратно, в цивилизацию.
Ссориться начали ещё в лодке. Ну как, ссориться, скорее, горячо спорить… Ну как спорить, правильнее, наверное, сказать, что Гор жёстко и бескомпромиссно ставил меня в известность о моих дальнейших действиях и планах, а я наивно пыталась вставить свои пять копеек.
В результате, прямо с причала мы на такси поехали ко мне на квартиру, чтобы я могла собрать все свои вещи. Далее, по генеральному плану Гора, был намечен заезд в мой офис, с последующим немедленным моим увольнением.
Я, конечно, понимала, что мне не позволят больше ни минуты быть вблизи от китайского «жениха». И это, Гор ещё, прямо скажем, мало знает.
И, чтобы он, по-прежнему мало знал, я хотела утрясти всё сама, тихонечко и без свидетелей в его лице.
Поэтому, построила свои контр-планы. Я ещё в лодке поняла, что идти напролом с Гором — смертельный номер. И, когда мы приехали ко мне домой, просто показала ему как живу, незаметно подводя к постели, а дальше — уже дело техники…Потом, мы заказали еду, а потом стало слишком поздно ехать в офис, и мы остались ночевать в моей квартире до утра.
Гор подумал, лениво поглаживая моё бедро, и решил, что и с утра можно уволиться.
Я же, запланировала, что с утра пораньше встану и, пока он спит, слиняю в офис. Быстро решу дела с увольнением и вернусь.
Ну о-о-очень уж, мне не хотелось бы, чтобы Гор с господином Вейюанем встречались.
Но, как говорится, когда Бог хочет посмеяться над нами — он позволяет нам строить планы.
Я уже проснулась, раненько — раненько. С неимоверной осторожностью выбралась из постели, чтобы не разбудить Гора. Оделась и, вдруг, вижу: в двери поворачивается ключ.
Я с ужасом, как в замедленной съёмке, наблюдаю, как открывается входная дверь и входит… господин Вейюан.
Я с изумлением смотрю на вошедшего и чувствую, как за моей спиной появляется Гор.
Господи! Ну за что мне это! Закрыла глаза. А как ещё спрятаться?
Чувствую, руки Гора берут меня за плечи и задвигают за спину.
— Мари? — в голосе господина Вейюана вопросительные интонации.
— Господин Вейюан, позвольте представить Вам моего мужа, господина Святогора Белова, — подрагивающим голосом пропищала я из-за широкой спины.
Мой несостоявшийся жених смотрел на нас с непроницаемым лицом.
— Я хотела сегодня прийти в офис, чтобы уволиться. Теперь, наверное, не нужно…
— Маша, пойди и купи что-нибудь на завтрак. — Гор одним движением, минуя китайца, выставил меня за дверь.
Я растерянно потопталась под дверью и послушно поплелась в магазин.
Что-то купила, не задумываясь на автомате.
Душу выворачивало от сожалений. Отношения с Мишей, это понятно, — отец заставил, не было выхода. (А то, что мне понравилось, так об этом Гору знать не надо). Но сногсшибательная феерическая ночь с китайским красавчиком чисто мой залёт…Были моменты, когда я могла не допустить этого, но я не устояла…А теперь, неужели эта ночь разрушит моё с таким трудом найденное счастье? Господи, если бы теперь Вейюан меня попытался поцеловать, я бы ни за что не позволила! Теперь в душе впервые живёт чувство и я так боюсь, что Гор…
Я, вздрагиваю и кидаюсь бежать домой. Какая же я дура! А, вдруг, Гор ушёл?! Мне нужно было оставаться у входа и остановить, если…
Влетаю в квартиру. Дверь открылась без ключа. Гор был один. Он стоял у окна и медленно повернулся на звук. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего для меня. И всё же я была несказанно рада, что он был здесь.
— Ты уволена. Сейчас едем к нам в отель. Завтра вылетаем домой. — Гор говорил отрывисто и резко.
Я подошла к нему, поглядывая виновато. А он, взял за руку, опрокинул меня грудью на стол, завернув эту руку на поясницу и начал шлёпать со всей силы открытой ладонью по обтянутым тонкой тканью летних шортов ягодицам. Молча. Я тоже молчала, терпела сколько могла, потом начала тихонько плакать. Наконец, Гор остановился.
— На этом закроем тему. — только и сказал он.
