— Решил, что ты поехала к нам домой. Приехал — тебя нет. Стал ждать. Без телефона как на иголках, но боялся, что ты приедешь, а меня не будет дома. Только ты не приехала… Все нужные номера телефонов на следующий день в офисе я получил, да ещё и мой мобильный почти прямо с утра доставили. Сразу стал звонить тебе — ничего, потом твоему отцу — он тоже до тебя не мог дозвониться. Как в воду канула. Я уже в полицию хотел обратиться, но твой отец просил этого не делать. Тогда я нанял частного сыщика. Он выяснил, что ты прилетела, ждала меня, даже вызывала по громкой связи. Он достал видео с камер аэропорта, я убедился, что ты прилетела. А потом пропала. Где ты была, Машенька? Я всё время искал тебя. Сыщик меня на несколько опознаний водил… — он прикрыл глаза, скривившись, видно, воспоминания были тяжёлые.
— Знаешь, я своим глазам не поверил, когда тебя на яхте увидел с этим китайцем! — сейчас в его тоне звучало обвинение. Давай ещё и ты туда же!
Мне оставалось только рассказать, как это выглядело с моей стороны. И как жила почти год, работая в гостиничном бизнесе.
Нужно было видеть лицо Миши, когда он понял, что пока он рыскал по Гонконгу в моих поисках, я сидела и терпеливо ждала его на диване в вестибюле здания его компании.
Наконец, озвучился Гор:
— Михаил, Маша — моя невеста. Завтра мы с ней летим в США.
Тот яростно повернулся:
— С какой стати? Всё что произошло — это недоразумение. Я… Мы с этим разберёмся. Мы по-прежнему помолвлены.
— Маш, иди-ка, губки подмажь. — скомандовал Гор. И что-то мне это напомнило…
Я сразу послушно встала и ушла. Мне тоже хотелось побыть одной. Закрывшись в кабинке женского туалета я, наконец, смогла, наедине с собой, осмыслить всё, что произошло. Итак, моя беспросветная глупость или судьба, развела наши с Мишей пути. И основные вершители судеб — мобильные телефоны: Мишин — ненадолго утерянный, и мой — выброшенный. Что уж теперь…
Может, и к лучшему всё. Конечно, к лучшему! Только бы сегодняшний вечер пережить. Боюсь возвращаться в номер до дрожи в коленях. Как бы подлизаться?
Вернулась за столик. Миша был потрясён. Он смотрел на меня будто…
— Маша… у Вас сын?
— Да. Белов Владимир Святогорович, через три месяца четыре года будет. Копия папочка. Такой же красивый, умный, ласковый! — спокойно ответила я.
Интересно, получилось подмазаться, или слишком топорно?
Остаток вечера прошёл скомкано. Миша довольно быстро ушёл. Было видно, что он выбит из колеи и расстроен. Получается, папаша про сына ему таки не сказал…Вот же ж!
Да и нам с Гором кусок в горло особо не лез.
Вернулись в номер. Я несмело остановилась у двери, переминаясь с ноги на ногу.
— Пошли ка спать. Завтра трудный день. — скомандовал Гор.
Когда уже лежали, он подгрёб меня спиной к себе и обнял сзади, по — хозяйски, положив руку на грудь.
Гор заснул довольно быстро, а я долго лежала, стараясь не двигаться, перебирая в памяти сегодняшний день, пока тожене забылась сном.
А на следующий день мы летели к сыну!
Я сидела, чуть прикрыв глаза. Гор, кажется спал. Мимо пробежала с каким-то поручением стюардесса. Я завистливо посмотрела ей вслед. Ну как можно родиться такой идеальной: точёная фигурка, стройные ножки, красивое личико. Я грустно вздохнула. Мысли сонно перетекли на последние минуты в Гонконге. Миша неожиданно приехал в аэропорт. Мы с Гором уже подходили к стойке регистрации, когда он меня окликнул. Гор резко повернулся вместе со мной. Миша пристально смотрел только на меня. Заговорил и в его тоне была спокойная решительность:
— Мне нужно поговорить с тобой.
Я вопросительно оглянулась на Гора. Он невозмутимо сказал:
— Только в моём присутствии. И, Миша, мы торопимся.
Втроём мы стали в более менее спокойном месте и Михаил сразу начал говорить:
— Маша, я всё обдумал. И понял, что очень хочу строить своё будущее именно вместе с тобой. Я познакомлюсь с твоим сыном, и, я уверен, мы найдём общий язык. Я действительно хочу, чтобы наш брак состоялся, и обещаю, что никогда не обижу ни тебя, ни ребёнка. Я люблю тебя, Мария! Я действительно люблю тебя, и прошу подумать и остаться сейчас со мной. Прошу…
Гор, по мере Мишиной речи, смотрел всё напряжённее и я тоже не выдержала — положила руку Мише на плечо, мягко сжала.
Гор даже передёрнулся, в глазах словно клинки сверкнули. Вот дурак ревнивый!
Разве поймут мужчины, как мать считает минуты до свидания с ребёнком после долгой разлуки! Только я этого объяснять им сейчас не буду. Я хочу лететь немедленно! Хочу всегда жить вместе с сыном! А это возможно только если я буду с Гором. Значит, только Гор! Тем более то, что было у нас с ним на острове, оставляет надежду, что возможно настоящее счастье.
— Миша, нет! — я говорила спокойно и твёрдо. — Не продолжай. Я улетаю с Гором не потому, что он хочет этого, а потому, что я безумно, отчаянно, безрассудно невозможно этого хочу!
Гор довольно расслабился. Миша молча наклонил голову прощаясь и быстро ушёл. Я заметила, как сильно его руки были сжаты в кулаки, когда он шёл. Словно сам себя держал..
