— Почему тебя привезли сюда? — возмущенным шепотом спросила Маша. — Почему не в больницу? Гордей только чудом не увидел, как тебя твои амбалы в дом затащили.
— Нельзя в больницу.
Сил что-то ей объяснять у меня просто не было.
— Давно бы уже купил себе больницу, — она насмешливо на меня посмотрела. — Для таких случаев, как сегодня.
— Таких давно не было, — и это чистая правда. В последний раз я отлеживался после ранения года три назад. Может, даже четыре.
Может, стоит прислушаться к ее словам? И почему такая идея мне самому в голову не пришла? Собственная больница — звучит неплохо.
Я почувствовал, как ее пальцы безотчётно поглаживают покрывало рядом с моей ладонью.
— А
— Сегодня я подтвердил слухи о смерти Капитана.
Маша невольно дернулась и резко убрала ладонь с покрывала. Скрестила на груди руки, приняв защитную позу. У нее даже выражение глаз изменилось. Смотрела теперь на меня исподлобья, слегка опустив голову.
— И?
— И не всем это понравилось.
Я не хотел рассказать ей про Зверя. И про все остальное тоже. Ни к чем ей знать такие вещи. Лишнее. Она и так знает обо мне гораздо больше, чем нужно. Гораздо больше, чем было бы для нее безопасно.
— Я так понимаю, подробностей не будет? — она хмыкнула. — Ладно. Черт с тобой, ты все равно непрошибаемый, — Маша махнула рукой и уже почти встала с кровати, когда я перехватил ее ладонь.
— Стой.
— М? — она послушно замерла на месте, немало меня удивив, и даже чуть наклонилась ко мне, чтобы лучше слышать.
Я уловил слабый цветочный аромат. Шампунь? Духи?
— Спасибо, — выдохнул я и провел языком по сухим губам.
Перед каждым словом мне приходилось сосредотачиваться и прилагать усилия, чтобы его произнести. Больно было даже дышать. Сука. Что там задето? Селезенка? Почка? По ощущениям казалось, что все сразу.
— За что?
Правда не понимает или прикидывается?
— За Гордея. За это, — и я обвел спальню выразительным взглядом.
Она пошевелилась и едва заметно расслабилась.
— Ты тоже мне помогаешь, — почему-то шепотом ответила Маша и снова опустилась рядом со мной на кровать. — Хочешь чего-нибудь? Ну, кроме воды.
— Обезбол хочу.
— Доктор сказал, что тебе уже вкололи максимальную дозу, — несчастным голосом сказала она. — Он попросил его в шесть разбудит, так что уже скоро.
— Курить хочу.
— Громов, ты издеваешься, да? — прошипела она рассерженно. — Ты можешь попросить что-нибудь из того, что тебе разрешено?
«Трахаться хочу».
Это желание я решил оставить при себе. Не хотел, чтобы она уходила. И чтобы снова начинала шипеть рассерженной кошкой — тоже не хотел. Мне нравилось, что она за меня волновалась. Что сидела в кресле у моей кровати. Что ждала, пока я очнусь после наркоза. Бл**ь, скоро дойду до того, что скажу, что и раненным мне быть нравится. Если она будет и дальше так за мной ухаживать.
Твою мать. Похоже я влип. И похуже, чем было со Зверем. Того-то можно было просто убить, что я и сделал.
А здесь как?
— Валяться на кровати я и без всяких просьб могу, — забывшись, я хотел пожать плечами, и тут же поплатился за свою неосторожность острой, резкой болью, которая, казалось, разрезала мое тело надвое.
Пока я корчился и пережидал первую, самую сильную волну, Маша смотрела на меня с неподдельным сочувствием. Обычно я взбрыкивал. Чужой жалости я не терпел. И не нуждался в ней. Но в этот раз оттолкнуть ее не захотелось. Наоборот. Хотелось, чтобы она сидела рядом. Хотелось даже преувеличить свое немощное состояние. Пусть продолжает смотреть на меня с трогательным сочувствием.
— У тебя куча шрамов и дырок, — нахмурив лоб, припомнила она и вопросительно на меня посмотрела. — Откуда столько?
— Как... ты их увидела?
— Играла в медсестру с доктором. А твой друг Витя был медбратом, — Маша фыркнула и сдула со щеки выбившуюся из косы прядку. — Его же одного сюда приволокли. Конечно, ему понадобилась помощь. Ну, какая уж была...
Я ухмыльнулся. Да уж. Представляю себе это зрелище. Надеюсь, зашивал меня Макс, а не Авера.
— Так откуда столько шрамов? — повторила Маша.
— Афган. Бандиты, — чеканя каждое слово, пояснил я.
Она удивилась: поползли вверх темные брови. Не ожидала, что я отвечу?
— А от кого больше досталось?
— От бандитов.
— Ну, конечно. Могла бы и сама догадаться, — она едва заметно улыбнулась и, вытянув руку, потрогала мой лоб.
— У тебя, кажется, температура, — вновь шепотом сказала Маша, но ладонь убирать не стала. Вместо этого провела пальцами по виску и спустилась ниже, погладив обросшую щетиной щеку.
Я следил за нее сосредоточенным лицом, не отводя взгляда. Казалось, она задачку по высшей математике сейчас решает. Она по-прежнему напряженно о чем-то размышляла и, наверное, впервые я не мог угадать ход ее мыслей.
— Я думала, тебя убили сегодня, — тонким, надтреснутым голосом глухо прошептала Маша и убрала, наконец руку.