Маша и Гром полностью

И тут же суетливо поднялась с матраса и вернулась к креслу, забравшись в него с ногами. Я не стал ее останавливать. Я слишком устал. Я закрыл глаза и заснул, и последним ощущением, которое я запомнил, было прикосновение к моему лицу ее прохладных пальцев.

Второй раз я пришел в себя, когда спальню заливал тусклый утренний свет. Кресло, в котором сидела Маша, пустовало. И вместо нее на стуле возле кровати я увидел Аверу. Встретившись со мной взглядом, он улыбнулся с заметным облегчением.

— Гром! Твою мать, как ты меня напугал, — он наклонился ко мне и сжал плечо, слегка похлопав по нему.

От этой слабой тряски я, наверное, позеленел, потому что он мгновенно меня отпустил и испуганно оглянулся на дверь.

— Эй, что с тобой?? Макса позвать?

— Придурок, — беззлобно выдохнул я. — Еще бы прям в повязку меня ткнул.

Чувствовал я себя лучше, чем ночью, когда проснулся в первый раз. Слова давались легче, и мысли стали как будто яснее. Уже не приходилось бесконечно долго залипать над одним словом и напрягаться, чтобы построить длинное предложение.

— Ты почему еще не уехал?

— За тебя переживал, — Авера хитро улыбнулся. — Не, ну реально. Хотел убедиться, что у тебя все в порядке.

— Убедился? — я хмыкнул.

— Ага, — он похабно осклабился и подмигнул мне. — Убедился, что за тобой тут присматривают на высшем уровне. Собственную сиделку даже завел.

Машинально я кинул взгляд в пустовавшее сейчас кресло. Авера отследил его и заржал в открытую.

— Пошла вздремнуть твоя сиделка. Всю ночь тут с тобой провела.

И он снова заржал. Я как будто с пятиклассником разговаривал.

— Да ладно тебе, — он примирительно поднял руки, наткнувшись на мой недовольный взгляд. — Просто у тебя давно никого не было нормального. Я рад.

«У меня и сейчас никого нет», — хотел сказать я, но промолчал.

— Как пацаны?

— В ах*е от шоу, которое ты устроил со Зверем. Даже поменьше, чем в ах*е из-за Капитана. Из «конторы» пока не звонили. Может, не в курсе.

— Ну да, конечно, — я хмыкнул. — Эти да не в курсе.

— И еще... — и тут Авера замялся, став удивительно похожим на Машу. Потом покачал головой и мазнул рукой. — Нет, не важно. Забей. Это подождет.

— Что подождет? — я начал уставать от скрытности их обоих.

— Ничего, — он поднялся со стула. — Сказал же, не важно. Ты спи давай лучше. Чуть не помер все же.

— И даже близко не стоял, — пренебрежительно отозвался я. — Слушай, передай Максу, что я хочу с ним поговорить. Мог бы и зайти к своему пациенту уже.

— Ну, мы его вчера прямо с конца суточного дежурства выдернули. Он тебя зашил и отрубился. Долго шил, между прочим. Так что... — и Авера развел руками: мол, наезд на доктора не обоснован.

— Можешь еще цветы купить? — как можно безразличнее спросил я.

Клянусь, если бы он опять посмотрел меня с намеком, или заговорил бы этим приторным, сладким голосом, я бы его убил. Но Авера только хмыкнул довольно и кивнул.

— Какие?

— Ну, давай тюльпаны какие-нибудь.

— Да какие тюльпаны, ты чего? Осень же. Вот что бывает, когда перестаешь за бабами ухаживать. Теряешь хватку. Давай розы?

— Не, не хочу розы. Что, во всей Москве не найдется ни одного тюльпана, думаешь?

— Ладно, ладно. Отправлю кого-нибудь. Пусть ищут тюльпаны для твоей принцессы. Ты хоть знаешь, может, у нее на тюльпаны аллергия?

— Иди к черту, — я устал с ним препираться и откинулся обратно на подушки.

Авера отсалютовал мне и тихо вышел за дверь. А вечером Мельник положил на прикроватную тумбочку огромную охапку тюльпанов.

Долго проваляться у меня не получилось. Да я и не рассчитывал. Но на то, что именно выдернуло меня в конечном итоге из постели, я тоже как-то не рассчитывал.

Поэтому слегка охренел, когда спустя пару дней, как я очнулся, в спальню вошел начальник охраны и сказал, что на пропускном пункте у въезда в поселок стоит машина некого Елисеева Бориса Леонидовича, который говорит, что у него запланировала встреча с Кириллом Олеговичем Громовым.

Эфэсбешник приехал ко мне домой. Такого не случалось ни разу за всю долгую и сложную историю нашего… взаимодействия?..

— Твою мать, — выругался я и сел на постели.

Стоило спустить ноги вниз и коснуться пола, как левый бок словно снова ножом нырнули. Я выругался и накрыл ладонью повязку, почувствовал, что шея покрылась испариной.

Блять. Я в великолепной форме для незапланированной встречи.

— Пропусти его. Вот сукин сын, а, — сцепив зубы и пытаясь переждать вспышку боли, я слышал, как Иваныч передает по рации, чтобы машину моего бесценного гостя встретили у ворот.

Убрав рацию, он посмотрел на меня странным, нечитаемым взглядом. Мне же хотелось завыть, но вместо этого пришлось махнуть рукой в сторону шкафа.

— Достань шмотки…

Пока надевал штаны, на свежих бинтах проступила кровь. Рана болела при каждом движении сильнее, чем в момент, когда Зверь пырнул меня ножом. Чувство было такое, словно внутри что-то вот-вот лопнет.

— Кирилл Олегович… — заговорил он, наблюдая за моими попытками натянуть через голову свитер.

— Молчи, — прохрипел я, распрямившись.