- Михал Мих-алыч, что Вы там ищ-щите под столом, - выдыхаю, заикаясь. - П-пирож-жок? - Пирожок уже нашел. Перестань дёргаться, - рычит Медведь. - Дёрг…что?! Да я даже дышать не могу, - мямлю, пока правая рука босса шарит у меня под ногой. - Вылезайте! Вам что там мёдом намазано?- Пирожкова! Что это?! - босс замирает… - Крышка от бочонка с медом…А Вы о чем думали?!- Предупреждать надо, Маша… - А спросить заранее?! Язык Вам на что? - шепчу, боясь его реакции. - Язык, да, Маша?! Ну, с этим мы сейчас тоже разберемся, - хрипит Михаило, вылезая из-под стола и откусывая, найденный, румяный пирожок.Даже и подумать не могла, чем обернётся для меня кулинарный баттл братьев Медведей…
Пританцовывая и намурлыкивая слова песенки:”Маленький домик, русская печка, пол деревянный, лавка и свечка, котик-мурлыка, муж работящий - вот оно счастье! Нет его слаще…Ах, если бы сбылась моя мечта!” - радостно хлопочу с самого утра в кондитерском цехе.
- Пирожкова! Маша! Ты чего там со своей тестомешалкой совсем оглохла что-ли?
Фоном сквозь гул техники слышу противный голос управляющей рестораном Зинаиды Кондратьевны Задовой.
Поворачиваю голову на звук.
- Ма-а-аша! Да, выключи хоть на минуту это все. Оглохнуть же можно…
- Не могу. Процесс останавливать нельзя, - кричу в ответ.
Кондратьевна мотает головой, что ничего не понимает.
Нажимаю быстро на кнопки нескольких промышленных агрегатов, которые все же можно и повторно запустить.
- Что случилось? Горит где-то что-ли?
Смотрю на Задову и принюхиваюсь к аромату, идущему из печи.
Не дожидаясь сигнала, понимаю: пора вынимать булочки и пирожки.
- И все же…Что и где горит? - уточняю у управляющей.
- У МихМиха горит, - язвит Кондратьевна. - Не в духах он сегодня с самого утра. Ревет как медведь-шатун. Уже на всех нарычал. Скоро кусаться начнет.
- Ну, а я-то здесь причем?
- Ты может и не причем? А вот пирожки твои волшебные медведЯ нашего быстро успокаивают. Так, что давай, Маша, пошевеливайся со своими пирожками. Вот эти, что с пылу с жару и отнеси ему.
- Нечего мне отнести. Этим еще минут пять стоять в печи. А те, что ранее испекла уже курьер повез по булочным и пирожковым, - пожимаю плечами и вытираю капельки пота со лба.
- Маш, ты не дури! Как только пирожки будут готовы, так сразу бегом к Медведю. Иначе нам всем секир башка.
Смотрю на Кондратьевну, не скрывая удивления.
- Ой, ну, да ладно Вам уже, стращать меня-то. Потерпит “топтыгин” маляся. А если что, то пусть и поревет. Невелика беда! Некогда мне его бояться. Мне лишь бы пирожки не подгорели.
- Ой, Пирожкова! Допрыгаешься ты. Вот, рыканет МихМих. Вылетишь из нашего ресторана, как пробка из бутылки и без билета на самолет сразу до своего Парижа Челябинского.
- Я не в Париже живу, а на хуторе Пирожок. Наша фамилия от названия хутора и пошла. Я Вам уже раз дцать рассказывала, - говорю, вынимая из печи противень с румяными пирожками и булочками.
- Машка, не гневи МедведЯ. Прошу тебя, Христом Бога. Тебе чего? Тебе ничего…Сиди тут в цехе. А нам с официантами слушай рев его. Отнесли ты ему несколько штук. Сытый МедвеДь - спокойный! - нудит над моей душой Задова.
- Ладно, - соглашаюсь, отмахиваясь от Зины. - Скоро отнесу.
- Ты только костюм на халат смени, а то МихМиху не нравятся девы в брюках. Мы же тебе специально под твою фигуру сшили китель-халат. Маш, будь человеком, а? - не перестает гундосить Кондратьевна.
- Хорошо! Надену…
- Ой, и мне дай парочку. С мясом.., - схватив два пирожка, Задова, наконец-то, покидает кулинарный цех.
Вытащив огромные противни, смазываю пирожки подслащеной водой.
Ставлю в печь новую порцию.
Меняю костюм на китель-халат.
Перекладываю десять штук с разной начинкой на красивую тарелку с салфеткой и накрываю прозрачной крышкой.
Выйдя из цеха, иду в бар за чайником травяного чая.
В кабинет хозяина захожу, постучав и получив разрешение.
- Михаил Михайлович, доброе утро! Принесла пирожки, - мягко и нежно сообщаю о цели своего визита.
- Это хорошо, Машенька! Неси сюда свои пирожки, - Медведь отвечает с такими рычащими интонациями, что по моей спине пробегает нервный холодок.
Осторожно подхожу ближе к столу.
Наклоняюсь поставить поднос с пирожками. И тут…
На тугом китель-халате в области лифа отлетают подряд несколько пуговок.
Полы распахиваются, и вываливается моя грудь нескромного пятого размера.
Опустив поднос, пытаюсь захватить обе полы руками. Но…
Едва успеваю охнуть, как оказываюсь животом и голой грудью прижата к столу крепким и мускулистым торсом босса.
А после его большие и горячие ладони начинают скользить по моему телу, спускаясь в самый низ не слишком длинного халата.
Добравшись до ног, они плавно поднимаются вверх под халатом, разгоняя по моей коже табуны безумных мурашек.
- Михал Мих-алыч, что Вы там ищ-щите, - заикаясь, выдыхаю со стоном. - П-пирож-жок?
- Пирожок я уже нашел. Перестань дёргаться, - рычит на ухо Медведь, обдавая мою щеку жаром.
- Д-дерг…что?! Да я под вами даже дышать не могу, - мямлю и вздрагиваю, пока правая рука босса жмакает мои булки, а левая…
- Хоспадя, Вы куда пальцы с-су-е-те?! Вам что там мёдом намазано?
- Пирожкова! Что это?! - босс замирает, потому как его пальцы упираются в преграду…
- А Вы как думаете?! Крышка от бочонка меда что-ли?! Девица - я ещё…
- Предупреждать надо, Маша…
- А язык Вам на что? - шепчу, подразумевая слово “говорить”.
- Язык?! Ну, это я сейчас покажу, - хрипит Михаил.
Знала бы я, чем для меня обернётся кулинарный баттл Медведей…То… Все равно бы поехала…
- Бабу-у-ль! Ба-бу-ля! - кричу, сбегая с холма.
- Ну, и чего ты, Манька, орешь, как труба иерихонская, - раздается из-за коровы. - Не ори! Дуську спугаешь. Молока не дасть.
