- Чего-й то тебя на перестановку потянуло? – спросил Степан.
- Не хочется мне в ту комнату.
Таня дернула мужа за рукав и сказала:
- Занимайте, я Галке позвонила, она в курсе.
- Это из-за этого чудака на букву «М»? Да не бери в голову, Ляль, бери в бедра, шире будут, а то вы с Машкой, как две спирахеты и подержаться не за что, - хохотнул Степан, - не расстраивайся, время все вылечит, а мы тебя сегодня напоим, натанцуем и какому-нибудь красавчику одолжим. Правда жена?
- Степка, замолчишь ты когда-нибудь? Юмор у тебя … - Таня не договорила, в комнату зашли Галя с мужем.
- Ну вот все и в сборе. Можно начинать праздновать, - сразу с порога заговорил Валерка.
- Ага, сумки еще не распакованы, а уже праздновать, - возмутилась Ляля.
- Так вы девчата распаковывайте, мы вам не мешаем. А мы со Степаном и Костяном начнем помаленьку.
- В смысле начнете? – выдохнула Таня. Галка улыбалась, глядя на своего мужа.
- Праздновать, девочки, праздновать. У нас тут сок, кола, пирог с рыбой Галюниного производства, вам все равно нельзя, вы все время худеете, а нам мужчинам в самый раз. До ужина еще три часа, вы пока оденетесь и накраситесь с ума можно сойти. Где мой главный друган?
- Нелли Степановну пошел поздравлять.
- Что-то мы их там не заметили, отошли куда-то. Но ладно, сам прибежит. У него на Галкину выпечку нюх.
Валерка распаковывал сумку с продуктами. На столе появились бутылки с домашним морсом и Кока-колой, от которой никто не мог отучить Валерку. Пачка, любимого Костинового, яблочного сока, пакет булочек с корицей, видимо недавно выпеченных, потому что запах сразу разнесся по всем спальням и знаменитый фирменный пирог с рыбой. Ляля кинула Разумовскому сумку с фруктами, купленными заранее. А Татьяна показала рукой на холодильник.
- Понял, но закуска нам сейчас не нужна. Мы так слегка подкрепимся.
Не прошло и пяти минут, как в комнату влетел Костик.
- Мои юбимые булоськи, - заверещал малой и кинулся к столу.
- Ну вот, а я вам, что сказал, у него нюх.
- Так запах, наверное, по всему этажу. Как ты Галка так печешь, что съесть хочется все и сразу, - смеясь проговорила Машка.
- А ты ешь, тебе можно, а то уже из-за швабры не видать, - проговорил Валерка, - тебя булками можно просто так кормить, в качестве лекарства от похудения.
Девушки, смеясь, разошлись по комнатам. Маша с Мариной взялись распаковывать сумки.
- Я видела там в гостиной елочка стоит, Костику подарки туда будем складывать.
- А куда еще. Уложим спать и будем складывать. Надо только убрать с глаз, а то этот проныра поест и прибудет проверять, чем занимаемся.
Маша с Лялей спрятали подарки самому маленькому члену их компании в шкаф и достали праздничные наряды.
- Маш. Я тебе платье привезла.
- Ляль, мы же уже обсуждали это…
- Маш, ты посмотри, ну не мое оно, мало того, что оно не моего цвета, так еще и маловато слегка, Игорь, как будто для тебя покупал.
- Да ну тебя, Лялька, скажешь тоже.
- Нет, ты посмотри, - Ляля сняла чехол с платья. Нежно голубая многоярусная из тонкого шелка юбка и верх из полупрозрачной органзы, полностью расшитой серебряной канителью, стеклярусом и кристаллами. Перед был полностью закрыт, тогда как, спина почти вся открыта. Платье было очень нежным и воздушным. Ляля знала, что Маша привезет свои серебристые босоножки на шпильке, которые она одевала крайне редко, только по случаю. Новый год и ресторан это был как раз такой случай. Они идеально подходили под наряд.
- Ляль, ну ты же знаешь, что я не люблю открытую спину.
- Маш, а у нас еще один сюрприз есть.
- Какой?
Ляля достала из пакета хвост-шиньон.
- Что это?
- Это смена имиджа называется. Прикалываем хвост, он как раз тебе полспины закроет, зато ты у нас вместо Снегурки будешь. Валерке в пару. Рыжий дед Мороз и красавица Снегурочка.
Маша еще немножко поломалась, но пришли Танюха с Галкой и сопротивление было сломлено.
- А свой то наряд одевать собираешься, а то заинтриговала и убежала, - смеялась Татьяна.
Ляля открыла еще один чехол.
- ВАУ !!! – в три голоса сказали девушки.
- Вот и я сказала тоже самое, когда его увидела.
- Лялька оно же целое состояние стоит.
- Ну до целого состояния ему далеко, все ж не Москва и не Зайцев, и не Юдашкин, и даже не Кристиан Диор.
Платье было длинное в пол, цвета кофе с молоком, очень светлое. Плотный шелк с металлическим блеском, зауженное к коленям и расклешенное к низу. Лиф и из прозрачного телесного шелка, весь до середины бедра вышитый шелковой нитью, в вышивку изредка вплетен стеклярус. Сзади глубокий вырез до середины спины. Вышивка придавала платью торжественный шик.
- Почему оно? – спросила Галя, - совсем не в твоем духе. Я предполагала, что будет красное или зеленое. Зеленое рыжим к лицу, а тут такое нежное пастельное платье. Удивила, подруга.
- Не знаю. Увидела на манекене и влюбилась.
Ляля надела платье. Тонкий прозрачный шелк на загорелой коже почти не просматривался. Создавалось впечатление, что вышивка шла прямо по телу.
- Лялька, смотрится отпадно, ничего подобного у тебя еще не было. А Игорь его видел? – спросила Таня.
