Машина мама Ольга, говорила, что такой веселый и открытый всегда был Александр, Машин папа. А рыжих в его семье было предостаточно. Рыжим был его родной брат, дядька и двоюродные брат с сестрой. Так что девчонкам было в кого родиться. Но Александр решил, что Ольга изменила ему с его же братом, как бы они это не отрицали. Прошло уже 17 лет, а братья до сих пор не общаются. Да и все родственники отца, как-то перестали с ними общаться, после того как он ушел. Может тоже поверили, может винили за размолвку в семье, никто не знает, а Ольга никогда ничего не рассказывала ни дочерям, ни подругам. Наверное, это и подорвало ее сердце. И именно мамина болезнь стала побудила Машу, пойти в кардиохирурги, так как хирургию она выбрала в самом начале. Только мама наотрез отказалась оперироваться, как ее все не уговаривали. Тихо угасала дома. Она уже гада три, как не работала совсем и просто вела домашнее хозяйство. Компанию, ей составляла соседка Рая, да еще одна соседка Ирина Тихоновна, с верхнего этажа, очень интеллигентная дама, вдова какого-то профессора. Вот и все ее подруги. И Рая и Ирина Тихоновна помогали Маше ухаживать за мамой и присматривать за сестрами. Поэтому она могла спокойно оставить маму в Новый год, если нужно Рая и укол сделает, и ей позвонит. А Ирина Тихоновна, как всегда придет со своим неизменным салатом – «Селёдка под шубой» и им втроем будет нескучно. Собственно маша думала, что они будут встречать Новый год вчетвером с соседками и даже поставила маленькую искусственную елочку в большой комнате, где спала сама.
Собственно, комнат в их квартире было всего две. Одна, в которой спала Маша, считалась залом. В нем целый день толклась вся семья. Здесь был телевизор, письменный стол, за которым занимались все по очереди, диван, который ночью превращался в Машину постель, пара кресел и шкаф-купе, заменивший старую советскую стенку, купленную мамой еще, когда Маши была совсем маленькой. Еще один шкаф-купе разгораживал вторую комнату на две части. В одной стояла кровать и тумбочка, там спала мама, а в другой было две кровати, еще один письменный стол и все, места больше не было. Там обитали сестры. Если в маминой половине было окно, то в половине девчонок. Почти всегда горел свет. Маша сделала этот ремонт, когда близняшки уже заканчивали школу, мама тогда уже болела и не хотелось лишний раз ее беспокоить, да и она уже работала и ей тоже надо было отдыхать. Девчонкам приходилось туго. Уроки делались по очереди на кухонном столе. Вот тогда подкопив пару-тройку зарплат, Маша и сделала этот ремонт. Теперь, хоть как-то было полегче. Проход к маме закрывался дверцей от шкафа-купе, отчего он казался монолитным, а комнатки изолированными.
Маша, поздоровалась с мамой и сказала, что на Новый год уезжает с девчонками в "Эдельвейс"
- Ну и правильно, дочь. Нечего с нами старухами дома сидеть. Тебе замуж выходить надо, а то так и останешься одна.
- Не начинай, ма.
- А я и не начинаю, я продолжаю. Пора уже этого козла из головы выкинуть. Только как же ты поедешь, а он?
- А этот козел вчера бросил Ляльку.
- Как?
Ольга присела и поднесла руку ко рту.
- Он бросил нашу Ляльку?
- Уехал со своей Стелкой в Питер. Она беременна.
- Кто, Лялька?
- Да нет, мам. Стелка беременна. Уже месяцев пять-шесть. Пузико такое приличное.
- Ты что их видела?
- Я ее видела, мне и этого хватило.
- Поэтому ты вчера к Ляльке помчалась?
- Ну да, я ей все рассказала, мам.
- И что Лялька?
- Восприняла все довольно спокойно. Выкурила пачку сигарет и успокоилась, по крайней мере внешне. Вот позвала с собой в "Эдельвейс".
- А как с деньгами?
- А за все Игорь заплатил, Маша хохотнула, - Лялька сказала, что он нам обоим должен, так что чтобы я и не парилась по поводу денег.
Мама улыбнулась. Она была рада, что дочь наконец-то нашла в себе силы рассказать Ляле правду о ее муже. Рада, что вся эта история, стоившая и ей и дочке многих бессонных ночей и лет жизни, наконец-то подходит к концу. Бог судья этому человеку. Пусть будет счастлив, но лучше вдалеке от ее девочек. Ольга давно воспринимала подруг своей дочери, как родных. Сначала она им была благодарна за то, что не дали травить Машу и приняли под свое крыло. Потом за то, что помогли поверить в себя. Девчонки всегда помогали их семье, пусть Маша никогда не брала от них денег безвозвратно, но те находили способы помочь. То подарки какие-нибудь очень дорогие на все дни рождения и самой Маши, и ее сестренок и мамы принесут. То наряды, которые им якобы не подходят, а девчонкам самое то. То лекарство купят и кричат, что за лекарства деньги не отдают. Хорошие у Маши подруги. А Лялька, то вообще, как родная. Такая же рыжая, как ее близняшки. Только волос больше медный. девчонки ее золотые, а Лялька медная. Лялька всегда помогала Маше с сестрами. И в садик сбегает, и в школе за ними приглядывала, и вещей больше всех именно от Ляли перепадало. Хорошо, что этот красивый ублюдок наконец-то исчез из ее жизни. Девчонкам давно пора стать мамами, а для этого нужны хорошие мужья рядом. Ольга успокоилась.
- Ты собирайся Машунь.
