К несчастью лестница эшафота находилась с обратной стороны. И Маша испугалась, что пока она будет обходить, задумка толстого злодея осуществится. Что бы не терять времени, она со всех ног налетела на эшафот в надежде, что он покачнется и это задержит злодея.
Так и случилось. И даже лучше. Деревянная конструкция, хоть и была большой, оказалась шаткой. Эшафот тряхнуло и толстый человек не просто закачался на месте, но и упал в итоге. И более того он свалился с эшафота.
– А ну кыш отсюда! – услышала она голос Валентина. Это он освободил ее от этого мерзкого и злобного типа. Юноша помог ей подняться.
– Как Хура? – первым делом осведомилась Маша, когда оказалась на ногах.
– В порядке, – успокоил ее Валентин.
В подтверждение его слов она увидела, что два тролля и Хура мчаться прочь от площади, на которой его собирались казнить. Теперь следовало подумать и о собственном отходе. Маша огляделась и увидела, что все тролли вокруг именно так и поступают.
– Уходим, – словно угадав ее мысли, предложил Валентин.
– Да, – согласилась Маша.
Однако в это мгновение ей стало вдруг очень больно. Кто-то схватил ее за волосы и резко дернул, направив взор Маши в небо. В следующую секунду она почувствовала холодный металл у своего горла.
– Нет! – Маша услышала голос рыжеволосой воительницы. – Вы остаетесь!
Маша покосилась на Валентина. Тот стоял, открыв рот, глядя на девушку, что пленила Машу. В его глазах царили одновременно ужас и восхищение.
В своей жизни Маше часто приходилось страдать. Но почти всегда эти страдания были исключительно моральными. В этот раз она в полной мере испытывала физические муки. То, что творилось, нельзя было назвать иначе, чем пытками.
Происходило это в той самой камере, где ранее томился Хура. Их с Валентином подвесили за ноги. Вокруг них стояло четверо солдат. Они весело переговаривались о чем-то (иногда просто рассказывали о проведенных с женщинами ночах) и периодически наносили Маше и Вале удары под дых.
Кричать Маша не могла, так как рот был плотно заткнут какой-то грязной, пыльной тряпкой. После каждого болезненного удара ей хотелось кричать. Однако даже мычать было мучительно тяжело. Во-первых, удары по животу сбивали дыхание, и она изо всех сил концентрировалась на его восстановлении. Во-вторых, из-за кляпа дышать она могла только через нос, а тот предательски заложило соплями.
Валентин был в таком же положении. Маша не знала только, заложен ли его нос, но в остальном все было точно также. Но он был мужчина. Физически крепкий и закаленный в поединках (в том числе в пьяных драках).
К счастью для Маши физическое воздействие продолжалось не долго. В камеру вошла Жанна, та самая рыжеволосая солдатка, что взяла их в плен, и приказала снять их с веревок и подготовить для допроса. Когда приказ был исполнен и Маша, наконец, отдышалась вволю, в камере появились еще двое.
Один из людей был ей знаком. Это был толстяк, что отчаянно пытался казнить Хуру во время казни. Он выглядел очень недовольным и смотрел на нее с ненавистью. К своему удовольствию Маша заметила на его лбу довольно внушительного размера шишку. Вероятно результат падения с эшафота.
Второй человек вовсе не был человеком. Сердце девушки затрепетало, ибо это было существо хоть и человекоподобное, но остроухое. Высокий рост, стройное тело, изящное, красивое лицо. Сомнений быть не могло – перед Машей стоял настоящий эльф.
Позже она узнала, что мелкий толстяк был назначенным мэром городка Хорст-Таун, в котором они собственно находились. Эльфа звали Смарионэлло. Кем он был, она узнала не скоро. Пока для нее он был просто эльф.
– Рассказывай! – приказала Жанна.
– Что? – спросил Валентин.
– Кто такие? И почему служите троллям?
– Мы не, – хотела было возразить Маша, но поняла, что простое отрицание не поможет.
– Мы не улавливаем о чем речь, – пришел ей на подмогу Валентин.
Словно сговорившись, Маша с Валей заняли позицию дурачков, делая вид, что решительно не понимают, в чем их собственно обвиняют.
– Не прикидывайтесь! – завопил мэр своим отвратительным дребезжащим голосом. Затем он выстрелил своей рукой с торчащим указательным пальцем в сторону Марии. – Ты скинула меня с эшафота, когда я пытался привести приговор в исполнение.
– Что? – огрызнулась Маша. – Я просто подбежала, чтобы посмотреть ближе.
– Ты раскачала эшафот!
– Я же не виновата, что ваш так называемый эшафот такой хлипкий!
– С такой массой как у тебя любая конструкция будет хлипкая! – прохрипел мэр Жордан. – Жирбаза!
– Дядя! У тебя что в заднице зеркало? – воскликнул Валентин. Маша покосилась на него. Юноша выглядел разъяренным.
– Чего? – мэр недоумевал от вопроса Вали. – С чего ты взял?
