– Общее решение, ключ к головоломке, – пробормотала Гвен. – Прекрасная идея.
– Что? – Аулинг озадаченно уставился на нее.
– Ничего, – ответила Гвен. – Просто мысли вслух.
Аулинг встал, посмотрел на Финнистер.
– Не пора ли нам?
Финнистер тоже встала и повернулась к двери в конце зала.
– Да-а-а!
Вместе, каждый со своей стороны стола, они промаршировали по комнате: топ-топ-топ-топ… Как раз в тот момент, когда они достигли двери и Аулинг открыл ее, Гвен вскочила на ноги.
– Вперрред! – крикнула она.
Генералы застыли на месте, чуть было не обернулись на этот возглас, но потом передумали и вышли, хлопнув дверью.
В комнате царило молчание. Бэттлмонт жалобно произнес:
– Гвен, зачем ты нас губишь?
– Гублю вас? Не говори глупостей!
– Но, Гвен…
– Пожалуйста, помолчи, Андрэ, ты мешаешь мне думать. – Она повернулась к Лео Приму. – Лео, возьми эти эскизы и наброски этой их грудастой Берты. Мне нужны разработки адекалей, проекции, полная смета кампании.
– Адекали по Большой Берте[20], проекции, смета, – повторил Прим. – Есть!
– Гвен, что ты делаешь? – спросил Бэттлмонт. – Ты же сама сказала, что…
– Ты слишком много болтаешь, Андрэ, – ответила Гвен. Она покосилась на потолок. Один из купидонов Челлини подмигнул ей. – Полагаю, у нас, как обычно, есть полная запись этого совещания?
– Разумеется, – сказал Бэттлмонт.
– Возьми эти записи, Лео, – велела Гвен. – Сделайте последовательность эпизодов, показывающих только генерала Соннет «Зловещий Чепчик» Финнистер.
– Как ты ее назвала? – спросил Прим.
Гвен объяснила насчет прозвищ Финнистер.
– Профессиональным модельерам она хорошо знакома, – заключила Гвен. – Ходячий ужас!
– Ага, ясно, – согласился Прим. – Непрерывная последовательность, ничего, кроме Финнистер. И что ты хочешь этим показать?
– Каждый квадратный миллиметр этой формы. И головной убор. Фрейд! Не забудь про шляпу!
– Я не понимаю! – жалобно простонал Бэттлмонт.
– Хорошо, – сказала Гвен. – Лео, пришли мне Рестиво и Джима Спарка… и еще пару твоих лучших дизайнеров. Включая себя. Мы…
– И се! Бен Адам в этом перечне всех впереди [21], – сказал Бэттлмонт.
Гвен повернулась и уставилась на него. За годы совместной работы ему очень редко удавалось удивить ее.
«Неужели наш дорогой Андрэ – тоже человек? – подумала она. – Да нет! У меня, верно, размягчение мозгов». Вслух она сказала:
– Андрэ, сделай перерыв на медитацию до следующего собрания, хорошо? Вот молодец.
«Раньше, когда она оскорбляла меня, это всегда выглядело не более чем шутка, – грустно подумал Бэттлмонт, беспокоясь уже не об агентстве, а о самой Гвен. – Но теперь она пытается причинить мне боль. Моей Гвен нужна помощь. А я не знаю, что делать».
– Пора на медитацию, – напомнила Гвен. – Или можешь сходить в эмобар. Почему бы тебе не попробовать новое лекарство Интердормы? Это хорошо прочищает мозги!
– Я предпочитаю бодрствовать в наши последние часы вместе, – проговорил Бэттлмонт. Ему хотелось рыдать. Он встал, чем обратил на себя внимание, устремив на Гвен отчаянный взор. – Я чувствую, как будущее готовится напасть на нас, аки огромный зверь! – Андрэ повернулся к Гвен спиной и вышел через свою личную дверь.
– Интересно, что он, черт возьми, хотел этим сказать? – задумчиво пробормотала она.
– Это месяц святого Фрейда. Сейчас в моде предсказания и экстрасенсорное восприятие, что-то в этом роде, – пояснил Прим.
– Ну, разумеется. Я сама написала эту брошюру, – сказала Гвен и неожиданно для себя обнаружила, что обеспокоена уходом Бэттлмонта. «Он выглядел таким жалким, – подумала Гвен. – А вдруг эта маленькая шалость приведет к обратным результатам и его призовут в армию? Такое вполне может случиться. Лео и остальные душители это переживут. Но Андрэ… – Она мысленно пожала плечами. – Но теперь уже поздно давать задний ход».
Главы отделов начали протискиваться вдоль стола поближе к Гвен.
– Скажи, Гвен, а как насчет производства…
– Если нужно успеть к сроку, то мне потребуется больше…
– Нужно ли прекращать прочие…
– Заткнитесь! – взревела Гвен.
Все в потрясении замолчали. Она сладко улыбнулась.
– Я лично встречусь с каждым из вас, как только получу свежий запас жилеток, чтобы вы могли в них плакаться. Однако дело прежде всего. Проблема номер один: мы избавляемся от головной боли. А?
«Бедные придурки! – подумала Гвен. – Вы даже не подозреваете, как вы близки к катастрофе. Вы думаете, Гвен, как всегда, выйдет победителем. Но Гвен наплевать. Гвен уходит в отставку в сиянии славы! „Долиною смерти… отважные скачут шестьсот!”[22] Или четыреста? Да какая разница! Война – это ад! Жаль только, что у меня нет ничего, кроме одной жизни, чтобы отдать ее за мое агентство. Дайте мне свободу или отдайте меня в ЖЕНКОС!»
– Собираешься взять этих вояк за горло, да? – спросил Лео Прим.
– Военная тактика, – ответила Гвен. – В живых никого не оставлять! Пленных не брать! Смерть Белым Глазам![23]
– А? – переспросил Прим.
– Займись-ка порученным тебе делом, – сказала Гвен.
