– Да, я понимаю, что ты хочешь сказать. Но что же мы скажем, когда от нас потребуют объяснений?
– Мы процитируем руководство: «Каждую проблему надо решать в два этапа: (1) определить те области, которые имеют самое близкое отношение к поломке, и (2) принять меры по уменьшению опасностей, которые, накапливаясь, порождают главную опасность».
Инг переступил через порог и вошел в рубку управления, увидел, что Вашингтон уже сидит за столом в углу помещения; это был стол дежурного лучевого инженера, начальника передач.
Для обеда было уже поздно, для второго перерыва на кофе – рано. Зал был почти пуст. Три младших бригадира за столом у противоположной стены травили анекдоты, но делали это тихо в присутствии Вашингтона. Офицер службы безопасности сидел за столом и нянчил в ладонях чашку горячего чая, безучастно глядя в проход кухни по левую руку от него. Его рубашка была мокрой от пота на плечах; было ясно, что он недавно спустился сюда с поверхности. Здесь было очень много сотрудников службы безопасности, заметил Инг… Один всегда находился недалеко от Вашингтона.
На видеостену транслировались новости с Земли: назревал политический кризис из-за сбоя в работе луча. Конгрессмены требовали объяснений: почему произошла неудача и куда были потрачены деньги. Все наперебой цитировали Вашингтона, который уверял, что решение вот-вот будет найдено.
Инг направился к Вашингтону, обходя пустые столы.
Перед Вашингтоном стояла чашка горячего кофе, от которого поднимался пар. Инг внимательно взглянул на Поссибла Вашингтона (младшие коллеги за глаза называли его Импоссиблом[35]). Это был великан ростом шесть футов восемь дюймов, широкоплечий, с неожиданно подвижными, изящными руками, угловатым мавританско-семитским типом лица цвета кофе с молоком, поразительно синими глазами под темными бровями и коротко остриженными черными курчавыми волосами. (Главный врач компании говорил, что Вашингтон есть результат очень удачного броска генетических костей.) Рост Вашингтона многое говорил о его недюжинных способностях. Вероятно, стоило немалых денег доставить на Луну эти лишние килограммы, но, видимо, Вашингтон оправдывал затраченные средства.
Инг сел напротив Вашингтона, жестом приказал автоматическому официанту подать марсианский чай.
– Ты из администрации? – спросил Вашингтон.
– Да, они-то и сказали мне, что ты здесь, – ответил Инг. – Ты выглядишь утомленным. Земля прижала с рапортом?
– Да, они пытались меня прижать, но я утихомирил их твоим трюком и процитировал пассаж из умной книги: «Полевые условия, в которых проводится каждый эксперимент, надо максимально приблизить к лабораторным».
– Это отличный пассаж, – сказал Инг. – Почему ты не сказал им, что действовал интуитивно? У тебя интуиция, у меня интуиция.
Вашингтон улыбнулся.
Инг тяжело вздохнул. Как же хорошо было просто сидеть за столом. Он только теперь осознал, что отработал без перерыва две тяжелые смены.
– У тебя тоже усталый вид, – сочувственно сказал Вашингтон.
Инг кивнул. Да, он действительно устал. Он слишком стар, чтобы так упираться. Инг не питал никаких надежд насчет себя. Он всегда был худым, не говоря уже о малом росте; личико у него было маленькое, как у ласки, и от полного уродства его спасали широко расставленные зеленые глаза и густой ежик светло-золотистых волос. Теперь, правда, волосы поседели, но мозг в черепе работал вполне исправно.
Из прорези в столе появилась чашка чая. Инг придвинул ее к себе и обхватил руками, чтобы согреть ладони. Он рассчитывал на Вашингтона, надеясь, что тот избавит его от давления со стороны властей, но теперь, когда так и произошло, Инг ощутил укол совести и неприятное чувство вины.
– Я могу сколько угодно цитировать эту книгу, – сказал Вашингтон, – но им все равно не понравятся мои объяснения.
– Думаешь, полетят головы?
– Это еще мягко сказано.
– Ну хорошо, у нас ведь есть карта, на которой отмечены все места падения очистителей, – сказал Инг. – Все обломки найдены, а очистители восстановлены, насколько это возможно. Уцелевшие очистители, по счастливой случайности, едва проскочили.
– Сколько времени потребуется, чтобы закончить уборку туннеля? – спросил Вашингтон.
– Около восьми часов.
Инг зябко повел плечами. Мышцы ног сильно болели от долгого блуждания по туннелю, ныли плечи.
– Нам надо серьезно поговорить, – сказал Вашингтон.
Инг очень боялся этого момента. Он прекрасно понимал, какую позицию займет Вашингтон. «Станет ли он нас слушать?»
– Ты думаешь то же, что думают и другие, – что эти очистители попа́дали, срезая угловое пространство.
– Есть только один способ это выяснить, – сказал Инг.
Офицер службы безопасности едва заметно приподнял голову при этом замечании. Он определенно прислушивался к разговору.
– Это будет самоубийство, – предостерег друга Вашингтон.
– Другие лучи достигли корабля с эмбрионами? – спросил Инг.
– Ты же знаешь, что нет!
Молодые сотрудники, тихо переговаривавшиеся за столом, умолкли и повернули головы в сторону стола в углу.
Инг отхлебнул чай и заговорил:
