Машина бытия полностью

Кроудар не питал никаких иллюзий относительно причин, по которым он был отобран в эту группу переселенцев. Его выбрали благодаря физической силе и почти полному отсутствию образования. Причина была ясно обозначена в судовом манифесте – «рабочий». Те, кто на Матери-Земле планировал этот полет, понимали, что перед людьми на новом месте возникнут задачи, которые придется решать физически сильным людям, не отягощенным лишними знаниями. Кроудары, прибывшие сюда, были немногочисленны, хорошо знали друг друга и очень хорошо понимали, почему они здесь.

В высших эшелонах переселенцев одно время даже хотели запретить Хониде выбрать такого партнера. Кроудар это знал и особенно не переживал по этому поводу. Он не обижался даже на то, что биологи, которые обсуждали все «за» и «против», учитывая уродство Кроудара (чего, собственно, никто и не скрывал), проголосовали за его кандидатуру не по объективным, а скорее по философским причинам.

Кроудар знал, что был уродлив.

Знал он также и то, что голод, который он сейчас испытывал, был хорошим знаком. В нем росло желание видеть семью, а это желание придаст ему сил карабкаться по скалам от берега. Особенно соскучился он по своим двойняшкам – один был беленький, как он, а второй – темноволосый, как Хонида. Другие женщины, которым посчастливилось родить здесь, считали его двойняшек мелкими и болезненными, и Кроудар это знал. Женщины носились со своими диетами и почти каждый день бегали к медикам, но поскольку Хониду это не тревожило, то и сам Кроудар по этому поводу не волновался. Хонида в конце концов была техником и работала на гидропонной станции.

Кроудар мягко погрузил босую ступню в песок, снова посмотрел на гряду. По гребню ее тянулась скудная растительность – цепочка местных деревьев. Их толстые узловатые, извилистые стволы стелились по земле, а на ветвях висели пухлые желто-зеленые листья, которые в жару выделяли ядовитый млечный сок. В ветвях этих деревьев вили свои гнезда выжившие соколы, привезенные с Земли. Они сидели на деревьях, внимательно за чем-то следя.

Вид этих птиц вселил в Кроудара уверенность в правильности сделанного им выбора. Интересно, за чем так пристально следят соколы? На этот вопрос не могли ответить самые продвинутые мыслители колонии. За птицами наблюдали с поисковых вертолетов. Ночью птицы улетали с берега в глубь пустынного бесплодного континента, а на рассвете возвращались обратно. Руководство колонии не желало ради поисков (которые могли оказаться бесплодными) рисковать драгоценными лодками, и тайна соколов так и осталась пока неразгаданной.

Это было загадкой вдвойне, потому что все другие привезенные птицы погибли или снялись и улетели в неизвестном направлении. Голуби, перепелки – все промысловые и певчие птицы исчезли. Передохли также куры, все яйца оказались бесплодными. Кроудар воспринимал бедствие как предостережение этого места всем формам жизни, прибывшим с Матери-Земли.

Выжило несколько тощих коров и бычков, а несколько телят даже родились здесь. Передвигались они с трудом, а кроме того, были большие проблемы с пастбищами. Смотреть в глаза этих несчастных созданий было все равно что заглядывать в открытую рану. Выжили и несколько свиней, таких же апатичных и больных, как коровы, а все дикие животные либо разбежались, либо вымерли.

Все, кроме соколов.

Все это было очень странно, потому что люди с большими мозгами, которые все это задумали и осуществили, возлагали большие надежды на это место. Все сообщения были обнадеживающими. На этой планете не было никакой местной фауны. Во многих отношениях растительность этой планеты напоминала растительность Земли. По стандартам земной эволюции морские животные отличались примитивностью.

Кроудар не умел выражать свои мысли красивыми словами, какими все так восхищаются, но он понимал, в чем была ошибка: иногда проблемы надо исследовать чувствами и плотью, а не умом.

Он посмотрел на пестрые лохмотья, в которые были одеты его люди. Это были на самом деле его люди. Он был старшим рыбаком, он обнаружил троди, он организовал постройку этих утлых лодок, сумев использовать для этого древесину местных скудных лесов. Колония смогла выжить только благодаря сетям и лодкам.

Интервалы между периодами размножения троди увеличатся; Кроудар ощущал это всем своим утомленным существом. Тогда придется прибегнуть к непопулярным, опасным, жестким, но необходимым мерам, потому что в таких случаях мышление попросту оказывается несостоятельным. Привезенный лосось исчез в просторах океана. Палтус, которого пытались разводить в прудах, не желал размножаться, и численность его неуклонно сокращалась. Насекомые улетели, и с тех пор их никто не видел.

Здесь же есть корм, недоумевали биологи, почему же тогда животные погибают?