– Что будем делать? – В голосе Рута слышалось нескрываемое злорадство.
Он обернулся к Никки; губы его растянулись, обнажив зубы в хищном оскале. Это была улыбка дикого зверя. Там почувствовала, как у нее останавливается дыхание, а горло перехватывает спазм.
Словно ощутив ее страх, Никки очнулся от своего транса. Лицо его было прекрасно своим спокойствием.
– Нам надо спуститься к воде и остановиться там, – сказал Никки.
– Ты свихнулся? – спросил Рут. Он склонился над панелью управления. – Нам надо на всех парусах мчаться в колонию. Там, свяжи его, если начнет брыкаться.
Там услышала фальшивые нотки в голосе Рута и сделала свой выбор. Магический дух должен вырваться на волю, а они – использовать выпавший им шанс. Она просунула руку под локоть Рута, ухватилась за блокирующий кабель и выдрала его из подлокотника. Теперь все консоли стали независимыми, и Рут со своего места не мог ничего с ними сделать.
– Что ты…
Но Никки уже нажал на своей панели клавишу «Снижение». Водород начал выходить из баллона, и флоутер стал быстро терять высоту. Баллон аэростата надулся, как гигантский парашют.
– Вы идиоты! – яростно заорал Рут. Его отбросило в сторону толчком от неожиданного изменения направления движения. – Там! Как ты могла…
– Она инстинктивно поняла то, что я знаю осознанно, – сказал Никки. – Ты не оставил в баках достаточно горючего для возвращения в колонию. Ты не хотел, чтобы мы вернулись.
Кабина неистово раскачивалась, захваченная передним фронтом шторма. Водород, выходящий из клапанов, зловеще, как змея, шипел.
– Вы!
Рут набросился на Никки и попытался его ударить.
Это был ожидаемый удар, Никки отразил его ладонью и ухватил Рута за запястье. Рука была тонкой и показалась Никки бестелесной. Тем не менее Рут проявил недюжинную силу, смог вырваться из хватки и принялся расстегивать ремни.
В это мгновение, когда до воды оставалось каких-то двадцать метров, Никки вдруг словно оцепенел. Там посмотрела на него и увидела, как расширяются его глаза.
– Ох!
Над головой раздался громкий хлопок. Золотистый свет залил все вокруг. Кабина была окутана облаком дыма, источавшего сернистый запах.
От падения, пусть и с небольшой высоты, кабина погрузилась глубоко в воду, продолжая вращаться вокруг вертикальной оси.
Там ухватилась за подлокотники кресла, моля всех богов, чтобы сработали химические активаторы устройства, надувавшего плавучие понтоны. В кабине повис зеленоватый полумрак, но было сухо. Люки доказали свою герметичность и сдерживали напор воды.
Рут неистово стучал по клавишам панели.
Безрезультатно.
В мертвой тишине они дружно посмотрели из фонаря кабины наружу. Вокруг были видны лишь стебли водорослей. Погружение кабины замедлилось, а потом и вовсе прекратилось. Кабина самостоятельно приняла вертикальное положение, и все с облегчением услышали, как под их ногами, внизу, начинают наполняться воздухом понтоны. Гондола стала медленно подниматься к поверхности. Длинные плети водорослей образовывали вокруг них решетчатую клетку. На листьях виднелись полипы. От каждого полипа вверх отходил тонкий усик с шарообразным расширением на конце. Эти расширения поднимались вверх, стремясь к поверхности.
Никки явственно представил себе, как эти шарики отрываются от материнского растения и моря и взлетают вверх, переливаясь красочными цветами, превращаясь в прекрасные цветы. Все кусочки головоломки сложились в понятную мозаику.
– Что предлагаете теперь делать? – с видимым спокойствием спросил Рут.
– Я продолжу изучение их языка, – ответил Никки. – Теперь у меня есть к нему ключ.
Кабина выскочила на поверхность воды. Прозрачный потолок был накрыт обрывками лопнувшего баллона. Кабину немилосердно болтало на волнах; сквозь обрывки красного баллона была видна береговая линия залива с черными скалами. Ветер, во власти которого они находились, гнал кабину в открытое море. Но понтоны удерживались изменчивым течением, которое крутило их. Кабина стояла на месте в яме, образованной углублением в водорослях.
– Кабина выдержит, – сказала Там. – Мы можем плавать здесь вечно.
– Вечно – это слишком долго, – отозвался Рут. – Думаю, даже ты не знаешь, сколько именно.
Он обернулся к Никки:
– Что ты собираешься делать в отпущенное нам недолгое время, если не считать совершенствования в языке газовых мешков?
– У тебя действительно есть ключ? – спросила Там.
Рут презрительно осклабился.
– Не будь полной дурой, Там. Конечно, у него есть ключ.
Никки удивился тому, каким покладистым и спокойным стал Рут. Но это была лишь видимость, поза, роль, скопированное и никчемное представление. Насколько одиноким должен быть человек, лишенный почти всех эмоций, за исключением злобы, ярости и, может быть, ревности и мстительности. Месть за собственную ущербность… вот это было реально, а все остальное – пена и бутафория.
– Как ты его добыл? – спросила Там, во все глаза глядя на Никки.
