– Ты понятия не имеешь, что он за человек, и не понимаешь, какое значение он придает хорошему происхождению.
– Ты уверен, что он про нас знает?
– Нет. Просто вчера он стал намекать – говорил про девушек, которые «работают руками», про машинное масло. Возможно, это совпадение. Быть может, он пытался меня прощупать, оценить мою реакцию.
– И как именно ты отреагировал?
– Кажется, я нас не выдал.
– Тогда все в порядке, – сказала Кейли. – Саймон, я вижу, что тебе тяжело…
– Нет, не тяжело, – возразил он, но даже сам себе не поверил.
– Я все понимаю. Твой папа не хочет, чтобы ты был с такой девушкой, как я. Но ты должен спросить самого себя: счастлив ли ты?
– С тобой? Да. Да, счастлив.
– И это все, о чем ты мечтал?
– Ты про нас с тобой? – Долго думать Саймону не пришлось. – Да, все.
Целый день Кейли и ее мать ходили по магазинам в торговом центре «Бель Рив», который стоял в центре Танкертона, рядом с бульваром на берегу моря. Кейли идти туда не хотелось, но Джемайма Фрай никаких возражений слушать не желала.
– Кейли, мать должна проводить время со своей дочерью. Неужели я о многом прошу? С отцом ты общаешься практически целыми днями, а мне нужно всего несколько часов. Думаю, ты вполне можешь мне их уделить.
– Ну раз так, мама, тогда конечно, – ответила Кейли.
На самом деле шопинг Кейли понравился. Она примерила несколько платьев, сравнила между собой несколько наборов теней для глаз и помогла матери выбрать шелковую блузку и зауженный жакет с буфами на плечах. Джемайма была одним из членов совета местной ассоциации женщин, а также бесплатно работала секретарем и администратором в церкви пастыря Дрисколла. Она постоянно участвовала в благотворительных проектах, и ей хотелось не только заниматься добрыми делами, но и модно выглядеть при этом.
Когда они вернулись домой, Кейли уже сильно устала, и у нее болели ноги. Ремонтом двигателя она могла заниматься часами – бить молотком, поднимать двигатель, ползать под ним. А вот прогулки по магазинам утомляли ее до изнеможения.
Она почти случайно заметила, что вывеска над отцовской мастерской изменилась.
Если раньше надпись на ней гласила: «АЛОИЗИЙ ФРАЙ, РЕМОНТНО-МЕХАНИЧЕСКАЯ МАСТЕРСКАЯ», то теперь вместо нее появилась новая – «АЛОИЗИЙ ФРАЙ И ДОЧЬ, РЕМОНТНО-МЕХАНИЧЕСКАЯ МАСТЕРСКАЯ».
Кейли едва не лишилась дара речи от потрясения.
– Папа?
Ее отец, ухмыляясь, вышел из мастерской.
– Нравится, тыковка? А зачем, по-твоему, мать на целый день утащила тебя из дома?
Джемайма Фрай заговорщически улыбнулась.
Кейли обняла их обоих.
– С чего вдруг, папа? – спросила она. – Нет, ты не думай, я в восторге, – поспешила добавить она.
– Прежде всего, во всем виновата твоя мама. Это она меня пилит, требует, чтобы я уже поменьше напрягался, – верно, Джемайма?
– Алоизий, это называется не «пилить», а «выражать озабоченность», – ответила мать Кейли. – Ты не молодеешь. Кроме того, в начале года у тебя возникли проблемы со здоровьем, и это сильно меня напугало.
Алоизий Фрай похлопал себя по груди.
– Старый моторчик теперь работает как часы. Починили на совесть. Но все равно: болезнь меня потрясла, заставила задуматься – а стоит ли так убиваться на работе? Вот я и решил, что нужно расслабиться и наслаждаться тем временем, которое у меня еще осталось. А с кем разделить свою ношу, если не с тобой, тыковка? Ты как раз вернулась из космоса, и для меня это был словно знак свыше. Ты чертовски хороший механик – может, даже лучше меня. Только дурак отказался бы от твоей помощи.
– О папа…
– Девочка, теперь мы с тобой деловые партнеры. Все делим пополам – то есть, если ты согласна.
– Ну еще бы!
– Теперь ты счастлива?
– Ты же знаешь, что да.
– И это все, о чем ты мечтала?
– И ты еще спрашиваешь! – воскликнула Кейли.
Радиант Кобб выслушала новость о визите скотокрадов невозмутимо – то есть по ее меркам.
– Эти никчемные, грязные змеесосы, эти
– Мама, я не уверен, что они в самом деле хотели совокупляться с коровами, – сказал Мэтти. – По-моему, они просто собирались их украсть.
– Держи свои остроты при себе, мой мальчик, – отрезала Радиант. – Джейн, ты уверен, что это были не все?
– Так сказал тот парень, – сказал Джейн. – Он был при смерти, так что вряд ли у него была причина врать.
– А вы позволили одному из них удрать, и теперь они вернутся, чтобы отомстить нам. Нужно было и его уложить.
– Он был слишком далеко, – ответил Джейн. – Мы бы его не догнали.
– И к тому же мы не знали, есть там кто-то еще или нет, – добавил Мэтти. – Сначала мы решили, что их всего четверо, а когда выяснили, что это не так, было уже слишком поздно.
Их мать побушевала еще немного, а Джейн с Мэтти безропотно выслушивали все упреки. Гнев Радиант Кобб был похож на бурю: ты знал, что рано или поздно она закончится, и тебе оставалось только одно – терпеть.
Когда в конце концов она успокоилась, Джейн спросил, какой у нее план действий.
